Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Мне очень хотелось отвесить ему пощечину, но он был и впрямь совсем дряхлый, а на подкорке еще сидел стереотип, что старших надо уважать. Дед заморгал и неуверенно застегнул на моем запястье браслет из странных камней, и тут же выпрямился в шоке:

— Восемьдесят процентов! Какая редкость! Стартовая…

— Двести слитков.

Мягкий обволакивающий голос, который я узнала бы даже с закрытыми глазами, раздался из центральной ложи. Я автоматически вскинула взгляд, до рези вглядываясь в полутьму. Он.

Черная полумаска, идеальный греческий профиль, мягкая, взятая под стальной контроль динамика экономных движений. Затаенная смешинка в углу крепко сжатых губ.

На меня из бархатного мрака центральной ложи смотрел отвратительный Анвар Фалаш.

— Двести пять, — ввинтился в голову чей-то резкий голос. — И еще десять сверху, если покажете ножки. Эта Пустая не такая страшная, как остальные.

— Только протяни руку, — предупредила я побледневшего дедка-распорядителя. — Откушу по локоть.

— Триста.

В зале наступила тишина, сравнимая разве что с могильной. В страшной тиши раздалось фатальное:

— Продана.

Во всеобщем молчании мое кресло вдруг крутанулось, словно само собой, и буквально провалилось внутрь пола. Я даже испугаться не успела, как меня приземлило в каком-то полуподвальном помещении, на удивлении стильно и дорого обставленном. Мелкие окошки ютились под самым потолком, но деревянные панели стен были из редкого дерева Мирн, растущего только у нас, на юге империи, мраморный пол с золотыми прожилками и дорогими магическими светильниками в углах и нишах.

Ко мне неспешно подошла вейра Глок, похожая в своем голубом платье, на волну и сказочную фею одновременно.

— О, ты успела проснуться? — сказала она с улыбкой. — Приятно знать, что я не растеряла навыков и дала тебе вдохнуть сонного зелья меньше, чем остальным. — Надеюсь, ты успела оценить перспективы будущей жизни.

Вместе ответа я просто бросилась на нее дикой кошкой, вцепившись в стильные рукава-фонарики. Северные дворовые девчонки не дают себя в обиду, и вся злость, вся ярость, направленная на семью, на Анвара, на мать, которая могла бы мне помочь, но отвернулась, выплеснулась из меня ненавистью к Глок. Та от неожиданности отступила и тут же повалилась на пол, как подпиленное дерево, а я насела сверху, осыпая ту мелкими яростными ударами.

Стащил с вейры Глок меня тот самый старый вейр, зарабатывающий на жизнь живым товаром. Он оказался на редкость сильным, и легко поднял меня, усадив обратно в кресло.

— Незачем унижать свое достоинство разборками с подозрительными веями, — укоризненно выговаривал он мне, поправляя складки и галуны на подоле моего платья. — Достаточно было позвать охрану или меня. У меня достаточно магии, чтобы защитить своих девочек.