Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Не удержалась, подняла глаза, поймав кинжально-острый взгляд, мгновенно спрятанный в прищуре ресниц.

— Упрямая… — с тихим удивлением констатировал Анвар. — Упрямая иномирянка с темной магией, расскажи о себе. Кто ты, из какого клана, как давно появилась в Сопределье?

— Это, что, допрос? — насторожилась я.

— Рунный круг все равно закрыт, и мы просто болтаем от скуки. Ты должна будешь открыть его только завтра утром?

Анвар расслабленно откинулся на подушки, выстукивая пальцами неизвестную мелодию на боковой резьбе кровати. А я сидела и тряслась от ярости. А кто не дал мне этот круг открыть?!

— Мы просто болтаем, — напомнил Анвар с улыбкой.

— Так как давно ты в Сопределье?

С усилием выдохнула, взяв под контроль эмоции. Ярость мне не советчик.

Этот разговор мне совсем не нравился, но я была заперта здесь один на один с человеком, которого когда-то полюбила выше неба и больше жизни. Со своим врагом. И пока я в Сопределье, у меня нет власти встать и выйти из этой спаленки, из разговора с драконом, чья аура давит хлеще могильного камня.

— Около четырех лет назад, — ответила уклончиво.

Рассказала про Пустых, про работу в лавке, знакомство с Шиином и его благородное поручительство за меня перед нирами Академии.

Днем я учусь, вечером тружусь в зельеварной, ночами сплю, по выходным ухаживаю за маленьким садиком вейры Бертель. Этот садик моя личная слабость.

— Значит, Кастор помог тебе?

Ага. Прямо очень помог. Четвертый год загоняет меня, как бешеный пес куропатку. Чувствует, что время на исходе, и я вот-вот упорхну из его цепких лап.

Наверное, у меня дернулся угол губ в усмешке, потому что Анвар вдруг пристально на меня уставился, словно пытаясь считать мои мысли.

— Почему ты не вошла в покровительствующий клан?

Потому что умная, Анвар. На воду дую.

— Меня устраивает покровительство Пустых.

Анвар бомбардировал меня вопросами с такой скоростью, что я едва успевала отвечать, и до меня наконец дошло, что мы не по-дружески болтаем. Меня допрашивают. Методично обстреливают память, цепко отслеживая каждое микродвижение, всполох ауры, тон голоса.

В эту секунду я была почти благодарна Кастору, который ходил на каждый мой экзамен, как родной. Надеялся, что я поведусь на провокацию или нарушу правило.

Завалить меня по-честному отчаялись еще на втором курсе.

Если Анвар надеялся на то же самое, то его ждало разочарование. С улыбкой я притушила ауру драконицы до минимума, отрешилась от происходящего и отвечала, как робот. Никаких эмоций, никаких чувств.

Это я умела. Слишком часто мне нервы трепали, слишком больно били в слабое место. Закаменела на мне шкурка, нарос хитин на сердце. Никому не добраться.

— Значит ты собираешься уехать из Сопределья после окончания Академии?

Я растерянно заморгала.