Призрак со свастикой

Двое укрылись за грузовиком, ожесточенно огрызались. С воплем: «Все здесь поляжете, падлы!» — усатый старшина — единственный боец в возрасте — повалился плашмя на брусчатку и принялся стрелять по сапогам гарцующих за машиной эсэсовцев. Потом обогнул кузов и с дьявольской ухмылкой стал добивать корчащихся в пыли обладателей простреленных ног.

Бой продолжался не больше минуты. Рухнул ничком, взмахнув полами прорезиненного плаща, барон фон Лихтенберг. Впрочем, он недолго пробыл «мертвым». Улучив момент, поднял голову, как-то незаметно поднялся и захромал обратно к крыльцу.

— Смотри-ка, уходит! — Один из бойцов вскинул «ППШ».

— Живым брать! — опомнился Котов.

— Жилин, а ты булыжником ему вдогонку зафигачь! — засмеялся второй боец.

Впрочем, дополнительные меры не потребовались. Полковник споткнулся на крыльце, ударился носом о прутья арматуры и потерял сознание.

— Сюда его тащите! — заорал Котов.

— А эта собака не бешеная? — окружили поверженного барона бойцы. Тот стонал, скалил зубы, витиевато и совсем не аристократично ругался.

— Командир, ты жив? — скатился по лестнице возбужденный Окулинич.

— Жив твой командир, жив… — прохрипел Звягин, усаживая на ступени дуреющего от боли капитана. — Рома, помоги его вытащить. Подстрелили наше ясное солнышко…"

"Павел мог сам передвигаться, но каждый шаг давался с трудом. Его вывели во двор, посадили на пустой ящик. Подбежал красноармеец с заплечной медицинской сумкой, разрезал рукав, начал священнодействовать. Павел терпел, закусив губу, попутно осматривался. Последних раненых благополучно добили. По устоявшейся в войсках традиции, эсэсовцев в плен не брали — слишком много горя принесли они людям. Барон Лихтенберг стал исключением. Его подняли, потащили, награждая тумаками, на «лобное место». С надсадным ревом во двор въехала «полуторка», ее встретили приветственными криками. Барону связали конечности, швырнули в кузов без излишних воинских почестей. Смирившись с поражением, он даже не пытался отстаивать свое имущество и несуществующие права. Несколько солдат под командой старшины зачистили замок — там могли скрываться недобитые эсэсовцы. Прогремела очередь на втором этаже. «Готов! — задорно выкрикнул молодой боец. — В платяном шкафу спрятался!» — «Там и оставь его, — посоветовал кто-то из товарищей. — Пройдет полгода — будет скелет в шкафу!» Больше никого не нашли. В замке было шаром покати — все ликвидное имущество давно вывезли или же погрузили в ящики. Повсюду валялись тела. А у красноармейцев обошлось без потерь, фактически пострадал лишь один капитан Верест. Это было досадно и обидно. Солдаты подходили к продырявленным грузовикам, с любопытством поглядывали на складированные ящики.