Призрак со свастикой

Помни — ты главный, и не смотри на свои погоны. Разрешаю применять любые меры, цель оправдывает средства. Секретность — прежде всего, но с НКГБ тебе придется контактировать, это неизбежно. Ссориться с чекистами не стоит. Поговоришь с майором Сенцовым — он в курсе событий. Мужик с подковыркой, но вроде ничего. От нашего ведомства получишь капитана Антона Репницкого. Сотрудник исполнительный, и парень нормальный, но без особой фантазии. До 41-го работал в особом отделе Сталинградского тракторного завода, привык подозревать всех подряд. Насчет жилья…

— Попробую сам самостоятельно решить вопрос, Павел Максимович. Не выйдет, вернемся к данной теме. Просьба, Павел Максимович. Моя группа — капитан Звягин, лейтенант Окулинич и старший лейтенант Котов — направлена в распоряжение трофейного батальона. Не их это дело — это же элита, лучшие оперативники, мы с ними выполнили столько заданий. Не порадеете, товарищ подполковник? Операция в Креслау — куда важнее, нежели отгонять ворье от трофейного добра…

— Хорошо, поговорю с командованием. — Шалаев записал на листке фамилии. — Ничего не обещаю, но попробую. Походи по городу, освойся, подумай. Держи со мной связь, предоставляй доклады. Посматривай по сторонам — лишним не будет. Здесь не Западенщина с ее шабашем националистов, но тоже всякое случается. Эта территория, по-видимому, перейдет к Польше, то есть останется под нашим протекторатом. Поляки лезут из кожи, чтобы нам понравиться…

— Не слишком ли эти пешки оферзели, товарищ подполковник? — проворчал Верест и лаконично обрисовал ситуацию, сложившуюся у семьи Беккер."

"— Наглеют, да, — согласно кивнул Шалаев и засмеялся: — А ты, погляжу, тезка, рушишь стены и возводишь мосты. Продолжай в том же духе, но не забывай оглядываться. Ну, что я тебе скажу… Как говорится, на данном историческом этапе, с учетом национальных, хм, особенностей… Возможно, польское правительство перегибает, но, согласись, они тоже натерпелись от немцев.

— От фашистов, — поправил Верест.

— Дамочка, что ли, понравилась? — пытливо уставился на него подполковник.

— Что? — не понял Павел.

— Прости, показалось… Не до этого сейчас, капитан. Ладно, проясним ситуацию с твоим «святым» семейством… Уже наметил вчерне план мероприятий?

— Хочу еще раз поболтать с так называемыми свидетелями — вдруг всплывет что-то важное. Надеюсь, я вхож в городскую тюрьму? Понадобится список тех, кого наше ведомство уже проработало, список заключенных, не увезенных из Креслау. Вопрос: сохранились ли документы немцев об изъятии ценностей у жителей Креслау? Они должны были вести описи — ведь такие педанты.

— Ничего подобного мы не нашли, — вздохнул Шалаев. — Немцы не идиоты.