Призрак со свастикой

Подошел взволнованный майор Сенцов — серый от усталости, с воспаленными глазами, выслушал историю и начал сдавленно ругаться:

— Словно знал, капитан, чувствовал, что что-то пойдет не так… Нельзя вам было одним ехать, сам виноват, какого хрена ты меня развернул с этой фашистской сволочью? Хотя странно, — недоуменно пожал он плечами, — зачем они на вас напали? Просто так — лишь бы напакостить Красной армии? Откуда они вообще взялись? Не подозреваешь, что в горах у них мог сохраниться некий объект, который они и патрулируют? Мы же в эти горы фактически не ходим — не до этого пока. Да и пролезть через них можно лишь с проводником. А проводники кто?

— Мне кажется, это связано с баронессой, — отозвался Павел. — Отслеживали ситуацию вокруг замка, туда — пропустили, а вот обратно по некой причине решили не выпускать…

— Баронесса что-то рассказала? — встрепенулся майор.

— Фактически ничего. Завтра будем разговаривать, Федор Михайлович. Хрень какая-то с цифрами. Мне еще Шалаеву докладывать о наших потрясающих успехах. Единственная радость — моя группа прибыла, — кивнул он на своих офицеров, которые с любопытством на них поглядывали."

"— Группа — это хорошо, — согласился Сенцов. — Будет с кем работать вместо выбывшего Репницкого… А у нас поляки бузят, представляешь? Их «Народная милиция», которую создали по указу Гомулки, — цепные псы какие-то. Вскрыли подпольную ячейку разгромленной Армии крайовой у себя в управлении — ну, так говорят, мы пока не разбирались. За несколько часов арестовали больше тридцати человек, включая заместителя начальника управления Крыжовского. Кто-то сопротивлялся — его шлепнули. Теперь нам все это дерьмо разгребать… Сначала меня откомандировали вашей группе помогать, теперь уже решается вопрос о переводе на другой участок. Там, похоже, длинный хвост тянется — враги не только в руководстве милиции, но и в местном комитете Польской рабочей партии…

Рвение Владислава Гомулки — Первого секретаря Польской рабочей парии — переоценить было трудно. Только он мог с таким усердием, граничащим с безумием, насаждать в Польше советские порядки, причем делать это ускоренными темпами, с опережением всех разумных графиков. «Щепки» летели, как на лесопильне. В узких кругах этого вчерашнего обиженного подпольщика называли «маленьким Иосифом», и было за что. Он являлся идеальной фигурой, чтобы вести многострадальную страну к очередным победам над здравым смыслом.

— Ладно, не расстраивайся, Федор Михайлович, — отмахнулся Павел. — Понадобится помощь, снова тебя высвистим. Твою наблюдательность и умение ориентироваться я сегодня оценил. Уже допросили немецкого лазутчика?

— И какой практический прок от моей наблюдательности? — Сенцов смутился, отвернулся.