Волчья хватка. Книга первая

Спецназ разбросали по горам на путях вероятного движения, и вот через двое суток рано утром Ражный увидел в бинокль точку, движущуюся по склону перевала, и к вечеру она выросла до размеров двухметрового, плечистого человека, а за ним стелился гигантский шлейф оранжево-вишнёвого свечения. И не случайно пограничники, солдаты срочной службы, в первый момент оторопели при виде дерзкого, несущего угрозу нарушителя и, опасаясь брать живым, начали кричать и стрелять с расстояния сорок три метра сначала по ногам, затем на поражение. Высадили по магазину, а он лишь обернулся, погрозил кулаком и двинулся дальше.

Ни оружия, ни каких-либо вещей или горного снаряжения при нем не было, шёл налегке, словно не по Памиру — по Парку Горького. Ражный пропустил его и, зайдя сзади, приказал лечь на землю. «Снежный человек» безбоязненно продолжал прыгать по камням, и пришлось забежать вперёд и встать на пути.

— Отдохни, приятель!

Он меланхолично обошёл Ражного, спустился к речке, сбросил легкомысленную в холодных горах майку и, забредя в воду, стал умываться.

На его правом плече была наколка — дубовая ветвь с желудями.

Обычно её делали араксы, ушедшие бродяжить.

— Здравствуй, Сергиев воин, — дождавшись, когда нарушитель выйдет из воды, проговорил Ражный.

Глаза у него были открыты, но тут он словно ещё одни веки поднял, взглянул на камуфлированного спецназовца с оружием и снаряжением, ответил знакомой фразой:

— Богом хранимые, рощеньями прирастаемые… Воин Полка Засадного.

Выпал первый счастливый случай, когда ему встретился араке и был узнан. Да не простой — бродяга, ищущий соперников на стороне: отправляясь в странствие, молодые араксы выходили из-под воли Пересвета, лишались духовного и судного слова Ослаба и, будучи вольными, сами определяли, с кем, где и на каких условиях сойтись в поединке.

Прослыша о каком-нибудь силаче, добирались к нему за тысячи вёрст, иногда уходили за границу, уплывали за моря, чтобы устроить с ним нечто вроде товарищеской встречи — единоборства, скрытого от глаз зрителей. А если не находили достойного противника, схватывались с тиграми, медведями и даже львами.

Бывало, что и не возвращались назад, в лоно Засадного Полка — гибли в экзотических поединках, сидели в тюрьмах, поскольку такие схватки часто заканчивались смертельным исходом, заключали длительные контракты и снимались в кино, если попадали в поле зрения Голливуда, или скрывались от властей за неосторожное или умышленное убийство.

Этот бродяга в буквальном смысле охотился за олимпийскими чемпионами, обошёл полмира, уложил десяток боксёров самых разных весовых категорий, столько же каратистов, несколько айкидистов, вольников, дзюдоистов и самбистов.