Вонгозеро
Грипп. Им ежегодно болеют десятки миллионов людей на планете, мы привыкли считать его неизбежным, но не самым страшным злом. Пить таблетки, переносить на ногах, заражая окружающих… А что будет, если однажды вирус окажется сильнее обычного и сначала закроют на карантин столицу, а потом вся наша страна пропадет во мраке тяжелого, смертельного заболевания?Яна Вагнер — дебютант в литературе. Ее первый роман «Вонгозеро» получился из серии постов в Живом Журнале — она просто рассказывала историю своим многочисленным читателям, которые за каждой главой следили, скрестив пальцы на удачу. Выживут герои или погибнут, пройдут ли уготованные им испытания или сдадутся? Яна Вагнер пишет об обычных людях — молодой семье, наших современниках, застигнутых эпидемией врасплох. Не обладая никакими сверхспособностями, они вынуждены бороться за жизнь в наступившем хаосе. И каждую минуту делать выбор в пользу человечности, — чтобы не оскотиниться перед лицом общей беды.Никаких гарантий, никакой защиты, никакой правды — кроме той, которая поможет выжить.«Вонгозеро» — один из самых долгожданных романов нового времени. Он пугает и заставляет задуматься, он читается на одном дыхании и не отпускает, как ночной кошмар. Роман-догадка, роман-предостережение. В лучших традициях Стивена Кинга и сериала «Выжить любой ценой»!
Наконец папа нарушил молчание:
— Как вы устроились?
— Как вы и сказали, прямо на следующей линии, — живо отозвался Игорь, — в том доме с зеленой крышей, видите? Он небольшой, но там две печки и колодец на участке. Правда, электричества нет, мы хотели спросить, как вы выходите из положения — вечером же, должно быть, в доме совсем темно?
Я подумала, что сейчас он выглядит уже далеко не таким жизнерадостным, каким показался мне вчера, — без улыбки, с озабоченной складкой между бровей; хотела бы я знать, что тебе нужно на самом деле, ты же не за этим сюда пришел — узнать, как мы освещаем дом по ночам?
— Попробуйте поискать керосиновую лампу, — сказал Сережа, — мы нашли такую в первый же день.
— А когда будете проверять соседние дома, — вставил папа, обращаясь к старшему из мужчин, — поищите себе какую-нибудь более удобную одежду. Это ваше пальто — самый неподходящий выбор, какой только можно себе представить.
Человек в пальто оглядел себя и виновато развел руками:
— Признаться, мы собирались впопыхах — до последней минуты я вообще не был уверен, что нам удастся уехать.
— Ну, хорошие зимние ботинки вы вряд ли тут найдете, — сказал папа, — но вам наверняка попадутся валенки и какой-нибудь тулуп.
Человек в пальто помолчал, а затем, ни на кого не глядя, покачал головой.
— Ну что ж, — сказал он, обращаясь скорее сам к себе, чем к кому-либо из нас, — впервые в жизни, похоже, придется вломиться в чужой дом.
"— Не стесняйтесь, — папа махнул рукой, — поверьте, если хозяева не появились до сих пор, скорее всего их уже нет в живых. В такие времена, как эти, привычные нормы морали перестают работать.
— Благодарю вас, молодой человек, — ответил человек в пальто, невесело улыбнувшись, — хотя поверьте мне, именно в такие времена моральные нормы особенно необходимы.
Папа удивленно хмыкнул, и тогда человек в пальто впервые поднял на него глаза и тихо рассмеялся:
— Простите. Мне и в голову не могло прийти, что среди вас может быть кто-то моего возраста.
Когда они ушли, мы какое-то время стояли у ворот, смотря им вслед — первый шагал широко и торопливо, словно спешил поскорее скрыться из вида, или, может быть, просто желая как можно раньше приступить к поискам полезных вещей, необходимых его семье, второй шел медленно и осторожно, смотря себе под ноги, и тут же сильно отстал.














