Вонгозеро

— Если не откопать как следует, и она порвется, — хмыкнул Андрей, все еще с сожалением рассматривая расколотый бампер, — давай, я лучше за лопатой схожу, помогу вам?

Какое-то время они копали втроем — сосредоточенно, остервенело, отбрасывая снег из-под днища грузно осевшего Лендкрузера в сторону обочины, а мы с Мишкой танцевали вокруг них, не решаясь мешать им вопросами; я чувствовала, как, несмотря на теплые ботинки, от земли к моим коленям поднимается неумолимый холод, и боялась взглянуть на Мишку, который провел здесь, снаружи, гораздо больше времени, чем я.

— Бесполезно. Там уже лед внизу, так мы его точно не вытащим.

— Может, с той стороны попробовать? — спросил Андрей, показавшись с другой стороны машины; изо рта у него густо шел пар, брови и ресницы заиндевели, глаза слезились. — Если с разбега, может, я через эту яму перемахну, не успею провалиться?..

— Нельзя, — просипел папа, — откуда ты знаешь, насколько она большая, яма эта, еще одну машину посадим — считай, все, попали.

— Если эту яму объехать нельзя, — медленно произнес Андрей — и мне вдруг все стало ясно, хотя он не успел еще продолжить, я уже знала, что он сейчас скажет, — мы попали в любом случае, потому что дальше мы ехать не сможем, а возвращаться нам уже не на чем.

Этого не может быть, подумала я. Этого просто не может быть. Я не посмотрела на часы, сколько сейчас времени — десять вечера? Полночь? Я не могла спать дольше часа, может быть — двух, я просто задремала, мы не могли забраться так далеко.

— А далеко еще до Вытегры? — спросила я безнадежно, уже понимая, что услышу в ответ, и заранее сжалась, ожидая этого ответа, а они, словно по команде, обернулись и взглянули на меня, как будто сейчас только заметили — они взглянули на меня, как на сумасшедшую, и Андрей переспросил удивленно:

— Какая еще Вытегра? Мы давно ее проехали уже, — и только тогда я подняла руку и стала лихорадочно засучивать рукав, чтобы добраться до наручных часов, рукав зацепился за них и застрял, и я с силой рванула его на себя, рискуя порвать ремешок, и посмотрела на циферблат.

Часы показывали половину четвертого утра.

За моей спиной захрустели шаги.

— Ну, что? — спросила Наташа, подходя. — Как дела у вас? Ира и дети спят, но в Витаре холод такой собачий, Сережа, не у тебя ключи, я не хотела ее будить, надо бы машину завести, погреться немножко, а то дети замерзнут.

Я посмотрела на Сережу — он не ответил.