Воскрешенный любовник

А она просто сидела, как мешок с картошкой, как бы сказал её папа.

— Выученная беспомощность, — пробормотала Эрика.

Бальтазар встряхнулся.

— Что, прости?

— У меня в колледже психология шла профильным предметом. Выученная беспомощность — это неадаптивная модель поведения, когда человек считает, что нет причин и возможности влиять на свои действия. Это ведёт к неудачам в части решения проблем и провоцирует апатию. — Эрика вскинула вверх указательный палец. — Что интересно в моём случае — проблема не в том, что я не вижу причин и путей влияния на действия, скорее я не знаю, где лично моя модель поведения и в каком мире я функционирую.

Так или иначе, поэтому я как зомби… И очень жаль, что я не могу переписать последнюю страницу своей жизни.

— «Роллинг Стоунс», — выпалил он.

— Что?

— Песня. Не могу вспомнить слова.

Мы точно говорим об одном и том же? — задумалась Эрика.

— Ты не можешь… всегда получать… то, что хоооочешь. — Он прокашлялся и пропел чуть громче: — Ты не можешь всегда получать то, что хооооочешь.

Когда он замолк, Эрика выдохнула:

— Вау.

Ты…

— Совсем не умею петь.

— Да нет. Это правда…

— Ужасно. Правда, ужасно звучало. Будто медведь на ухо наступил. Пропел как кот по весне. Даже хуже глухого.

Эрика расплылась в улыбке. Потом рассмеялась.

— Я тоже не оперная певица.

— Обещаю больше не повторять.

— Да нет, зачем. — Она пожала плечами. — Приятно знать, что не всё в твоём теле идеально.

Он резко посмотрел на неё, и Эрика покраснела.

И тогда что-то изменилось между ними. Да, они всё также сидели на своём месте, он всё ещё приходил в себя… Боже, после того как перерезал себе горло… А она отходила от другого потрясения.

Но что-то в воздухе между ними неуловимо поменялось.

И страха там точно не было.

Может, ей следовало держаться стратегии поедания сыра и простого общения? Потому что сексуальное напряжение между ними в эту секунду? Заявляло о сногсшибательном сексе на одну ночь, и, учитывая, что она и так сошла с ума… то не могла придумать, почему это — плохая идея.

Эрика снова посмотрела в его горячие, прикрытые ресницами глаза.

— Знаешь, какая ещё есть строчка в этой песне? — спросил Бальтазар низким голосом.

— В песне? — повторила она как попугая, не сводя глаз с его губ.

Бальтазар наклонился к ней, обдавая её запахом своего изумительного одеколона, который он умудрился нанести в какой-то момент, и поражая голыми мускулами.

— В последнем припеве есть строчка «Ты не можешь всегда получать то, что хочешь»…

Не делай этого, твердила рациональная её часть.