Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— Я работаю! — снова повторил, грозно нахмурившись.

— Смотри у меня, работничек! — Алла подозрительно прищурилась, вмиг превращаясь в ревнивую собственницу, — если я узнаю, что ты с кем-то спутался…

— То даже не вякнешь, — я холодно ее осадил.

Терпеть не могу вот такие замашки. Тем более на пустом месте. У нас не те отношения, чтобы позволять себе какие-то претензии, ревность, упреки. Неделю вместе, месяц врозь."

"И похоже, что этот самый месяц начнется прямо сейчас.

— Северный, какой же ты гад! Бессовестный, наглый! Я к тебе летела, как на крыльях, а ты мерзавца включил!

— Алла, — вздохнул, устало потирая шею, и напрямую указал на дверь, — иди уже давай.

— Думаешь, буду сидеть и ждать твоего звонка? — разозлилась Лаврентьева, — как бы не так!

— Хорошо. Не жди, — равнодушно развел руками.

— Да уже завтра у меня будут новые отношения, такие, что тебе и не снились!

Ха! А у меня сегодня! Я победил!

Глупую улыбку сдержать не удалось. Увидев ее, Алла окончательно взвилась и бросилась к выходу:

— Между нами все кончено! Даже не думай мне звонить!

— Без проблем, — услужливо распахнул перед ней дверь, выпуская на лестничную площадку, — счастливо оставаться.

— Катись ты к черту, Северный!

— Непременно.

Лаврентьева набрала полную грудь воздуху, готовясь разразиться самой настоящей тирадой, но я ее опередил. Бросил скромное «пока» и закрыл дверь.

Все. Одной головной болью меньше. И дело даже не в том, что на горизонте нарисовалась Кулакова, а в том, что Алла реально стала утомлять в последнее время, и выпроводив ее я испытал самое настоящее облегчение.

Я прошел на кухню, налил себе кофе и выглянул в окно. Аллина машина все еще стояла у подъезда, и не торопилась уезжать. Наверное, обзванивала своих силиконовых подруг, жалуясь на парня-мудака, не оценившего ее по достоинству, или с оскорбленным видом ждала, когда же я спохвачусь, брошусь за ней и на коленях начну вымаливать прощение.

Обойдется!

Я не испытывал ни малейшего сожаления по поводу нашего расставания. Покувыркались и хватит, дальше — каждый сам по себе.

Не сомневаюсь, что уже завтра она с кем-нибудь утешится.

***

Я еле дождался вечера. Собирался так, будто это мое первое свидание в жизни. Сначала черный костюм одел — показалось торжественно и мрачно. Снял. Надел светлый костюм — совсем по-летнему и не солидно. Синий? Ладно сойдет.

Волосы тщательно причесал, надеясь, что они, как обычно не встанут словно иголки у ежа. Одеколоном облился, аж глаза заслезились, часы дорогие надел, ботинки начистил до блеска. Я в жизни так не волновался перед свиданием.