Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Спустя десять минут, устав в пустую сотрясать воздух, она ушла, сердито хлопнув дверью, а я со стоном ткнулась лбом в клавиатуру, прикрыла глаза и замерла.

Не могу больше. Замучили.

Действительно, скорее бы уж переехать. Лучше жить неподалеку, и ходить к ним в гости три… да хоть пять раз в неделю, чем вот так — постоянно на нервах, на ножах, не имея ни единой возможности спокойно вздохнуть. Невыносимо!

Глава 11"

"Обстановка накалилась до предела. После того, как я отказалась переезжать под теплое крылышко Юлии Николаевны, маменька просто озверела и развернула широкомасштабные боевые действия.

В ход шло все. И ругань, и слезы, и холодный игнор. Не достучавшись до моей совести и дочерней покорности, они принялась возделывать во мне чувство вины. Дескать я такая-сякая, не люблю, не ценю, а они всю жизнь только ради меня и старались, не ели, не пили, в обносках ходили, лишь бы у девочки все было. А девочка выросла и нарисовала им свиную морду — работу выбрала не ту, советов не слушает, мужиками замечательными раскидывается.

Замечательный мужик — это Стасик, который, узнав, что я отказываюсь переезжать к нему поближе, позвонил с претензиями.

Типа я не думаю о нашем будущем. Не о моем будущем, а именно о нашем. Не знаю, чего они там со своей маменькой напланировали, но быть частью этого плана мне совершенно не хотелось. Кстати, Юлия Николаевна тоже звонила, попыталась отчитать меня, как последнюю двоечницу, но тут мое терпение иссякло, и я, изо всех сил пытаясь сохранить остатки воспитания и хороших манер, порекомендовала ей не соваться куда не просят. Она едва не задохнулась от возмущения, услышав мои слова, а через пять минут в комнату ворвалась мама. Оказывается, я нахамила, накричала, довела ее бедную подругу до слез. М-да, вот и верь после этого людям.

Слушая гневные рулады, я тоскливо посматривала на календарь. До Нового года оставалось десять дней, всего ничего. Мне бы только продержаться, не сорваться, и не разругаться со всеми напрочь. Уже сто раз пожалела, что сама себе такие рамки поставила.

Хотя, с другой стороны, раньше у меня проблем с родителями не было, они начались только когда я решила жить по-своему, а до этого все тихо-мирно и по любви. Диночка была самой хорошей девочкой, а сейчас внезапно превратилась в неблагодарную дрянь.

Надо сказать, что из-за моих выкрутасов у родителей тоже наметился разлад. Они уже не шли в едином порыве, а каждый тянул одеяло на себя.

Отцу после памятного случая с ремонтом табуретки, когда рукожопый женишок едва не остался без пальца, Стас стал нравиться гораздо меньше. Поэтому, когда маменька прибегала к нему за помощью относительно этого убогого, папа только жал плечами и говорил, пусть сами разбираются. Маменька в этот момент хваталась за сердце.