Вперед в прошлое 11

Он оказался пугливым и недоверчивым, вовсе не похожим на предводителя дворовой шпаны, и я испытал разочарование: ложный след, Артура просто оговорили. Придется все-таки идти к Лялиной, пользоваться услугами ментов, что не прибавит мне авторитета.

Пристально на него глядя, я добавил осторожно:

— Павел Мартынов.

Чуть не подпрыгнув на месте, Артур шарахнулся от меня, ощетинился, как кот, которому наступили на хвост, глаза его полыхнули ненавистью. Я не дал ему ничего сказать.

— Откуда такая ненависть? Ты же меня даже не знаешь.

— Ты еще спрашиваешь? — прошипел он.

Делая максимально равнодушный вид, я сел на стул. Артур остался стоять, тяжело и шумно дыша.

— Да, спрашиваю. Потому что не понимаю, за какие мои провинности, не зная меня, ты нанял людей, чтобы меня прирезали, а потом — угрожали моим друзьям, которые тоже ничего плохого не делали.

— Ничего плохого? Доведение до самоубийства своими грязными… грязными… Это — ничего плохого? Невинной девушки! Избиение слабых. Создание преступной группировки, которая держит в страхе весь район!

— А проверить информацию — не алё? — Я постучал себе по лбу. — Вдруг тобой просто манипулировали. Это Инна тебе про меня такое рассказала? Так вот, если бы ты поинтересовался, как все было на самом деле, то понял бы, что — с точностью до наоборот…

— Сука! — Он рванулся ко мне.

Драться с ним я не собирался и просто спрятался за стул-трон.

— Не смей полоскать ее имя!"

"По заснеженным горам Армении ходил муфлон. Или кто там у них водится. Я очень надеялся, что за нами следят и слушают нас, иначе мне придется сделать Артуру больно, очень уж он сильно этого хочет.

Глава 20

Дура и баран

Я не ошибся — за нами действительно следили. То ли жучок был установлен, то ли имелась потайная комната. Как только запахло мордобоем, в зал ворвался армянин средних лет и заорал:

— А ну успокоиться! Сэли бистро! Оба!

Артур встал в театральную позу:

— Я с этим козлом за один стол…

Армянин ничего не сказал, просто скрестил руки на груди, и Артур смолк. Зыркнув на меня волком, уселся на стул. Взрослый обратился к нему таким тоном, словно он только что проиграл миллион:

— Ах ты баран! — Он поднял руку, словно собирался дать подзатыльник. — Ты и правда нанял кого-то, чтобы прирезали вот его? Молчи-и-и! Ты знаешь, сколько лет за это дают⁈ Ты понимаешь, что было бы, если бы вот он написал заявление? Понимаешь, что он тебя, барана, от тюрмы спас, а ты еще скачешь? Из-за девки… да ты понимаешь, что девки…

— Она не девка! — крикнул Артур и тотчас втянул голову в плечи. — Это правда! Ты не видел Инну! Она не может врать!

— Ой, бара-ан, — покачал головой, видимо, родитель Артура и обратился ко мне: — Спасибо, Павел. Что бы там ни было — спасибо.

Помолчав немного, отец Артура сказал:

— Поднимайся, поехали.