Вперед в прошлое 11

Ровно в три зазвонил телефон. Некто Олег изъявил желание работать у меня на стройке. Уверил, что не пьет, занимается спортом, правда, они с напарником курят, но это мелочи! Главное, они на все руки мастера. Какие он выполнял строительные работы? Дом построил своими руками, себе и теще. Заливал опалубку на кладбище неоднократно. Строил гараж. Строил пятиэтажку, правда, недолго.

Вспомнился Сергей, мастер на все руки, который звонил вчера, и вот этот еще такой же. Но голос интеллигентный, слова в предложения этот Олег складывает складно.

Следующей на собеседование заявилась целая бригада. Такие, короче, четкие пацанчики. Типа мастера, шо песец. За сколько зальют фундамент указанного размера под забор и два дома? Да за три дня, делов-то! С меня бетономешалка, и все чики-пуки! Забор из бута они слепят с огромным удовольствием. Деревянный? Фигня! Прошлый век. Вот бут или керамзитный блок — совсем другое дело!"

"Последними обозначилась еще одна бригада. Некто Ефросим со странным акцентом и очень нагло перечислил достижения своей бригады. Если ему верить, это они построили наш город, а также Эйфелеву башню и московский Кремль. Этот Ефросим мне не понравился больше всех: много пафоса, он меня еще не видел, а говорил так, будто я ему уже должен. Даже приглашать его не хотелось, но я убедил себя, что при формировании мнения о человеке визуальный контакт важнее телефонного разговора.

Эх, опять на тренировку не попаду! В ванной я подошел к зеркалу. На меня настороженно взирал высокий и плечистый молодой человек со впалыми щеками и выраженными скулами, с черным пушком на подбородке и с намечающимися усами. Недолго думая, я вставил свежее лезвие в бритвенный станок и избавился от растительности. Другой человек. Тот, кто год меня не видел, точно не узнает.

Я напряг бицепс и с удовлетворением отметил, что он у меня прям виден! Всего-то восемь месяцев прошло, а я вон какой спортивно-подтянутый, и вся команда у меня такая.

К шести подошли мама и отчим. Веселые и пьяненькие, вели они себя, как подростки, обнимались и подкалывали друг друга. В начале седьмого донесся знакомый рев мотора и сигнал, похожий на гудок теплохода — Каналья пригнал «КАМАЗ». Отчим рванул к своей ласточке, я из окна смотрел, как он ходит вокруг машины, проверяя работу Канальи. Неспешно одевшись, я вышел на улицу.

Отчим порывался нас отвезти в Верхнюю Николаевку, но Каналья отказался — ну куда за руль пьяному? И плевать, что это два бокала шампанского!

Потому пришлось ехать на автобусе, и возле хлебного ларька мы были за двадцать минут до начала сбора соискателей. Я посмотрел на общежитие, где обитал мой отец, Лялины и нерожденный брат или сестра, и пожалел, что не знаю номер машины педофила. Такого если приструнить, точно на таймере год прибавится.