Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)
– А если бы я забеременела, ты был бы рад? – пытаюсь спрятать рвущуюся наружу улыбку. Волнительно сообщать мужу новость. – Не сейчас, – звучат грубо слова Леона. Даже не смотрит на меня, продолжая застёгивать запонку на рукаве. – Нам пока рано детей. Подумаем о них лет через десять. – А если это случится раньше? – глухо спрашиваю, расстроившись. Он не хочет наследников. И сейчас поднимает на меня взгляд, с подозрением спрашивая: – Ты беременна? Озноб проходит по спине. Ледяные голубые глаза пробирают до мурашек. – Нет, спрашиваю из интереса. – Я бы настоял на аборте. Мне словно дают хлёсткую пощёчину. – Тогда… – собираюсь с мыслями. – Я беременна. Застывает. Я тоже. Не такой реакции я ждала от мужа. Не такой… – Пошлёшь на аборт? – летит уже надрывно. А он стоит, не шелохнувшись. – Прости.
– И что? Ты хочешь подарить Соне моего Джека?
Смеюсь в трубку, подтрунивая над Гордеем.
– Нет, идиот, – хоть и не вижу, но четко представляю, как друг закатывает глаза. – Хочу дочери подарить щенка. Ты явно специалист в этом деле, хотел бы узнать, у кого ты покупал Джека. А лучше чтобы ты сгонял со мной. Иначе подсунут мне алабая, а я не пойму. В собаках же не шарю, в отличие от тебя.
Усмехаюсь. Еле сдерживаюсь, чтобы не ударить себя кулаком в грудь. Он обратился к нужному человеку.
– Без проблем. Позвоню, узнаю. Кого надо? Девчонку, пацана?
– Девочку, – расплывается в улыбке. – Всё, сердце только девочкам принадлежит. Только моим. К пацанам дышу ровно.
Хм… Есть какая-то разница? Что Матвей, что Поля, я отношусь к ним одинаково, хотя не должен из-за их крови. Но чувства ни капли не различаются. Я улыбаюсь при виде них каждый раз. У племянника щёки пухлые, а у Пуговки… глаза нереальные. И носик этот милый. А какая она ласковая, дружелюбная…
– В отличие от тебя, сухарь, – укоризненно шепчу в сторону Матвея, который то и дело меня бьёт. Девушек он любит больше – к няне сразу же полез, к её груди, прямо как к Веронике. Ну и позавидовал я ему, конечно, в тот момент. Особенно, когда взглянул на мокрую ткань белого платья моей жены…
Ад настоящий.
– Кто сухарь? – спрашивает друг.
– Да так, – отмахиваюсь. – И когда это надо сделать?
– У Сони день рождения в пятницу. Настя кафе арендовала, торт заказала, подруг с детьми пригласила. Остался только подарок. А это по твоей части.
– Даже не позвал на праздник дочери, – шутливо кидаю другу обиду. Мне на самом деле не до праздников. В бизнесе хоть и есть заместитель, но иногда у него не хватает полномочий. Или он не знает, как поступить. Поэтому я частенько вишу на телефоне, как сейчас.
К нам как раз пришла няня и переодевается с улицы. Хорошая на первый взгляд. С порога к Матвею не потянулась, а сразу спросила про ванну и где можно помыть руки. Одежду сменную принесла. Мне, конечно, плевать, но её ответственность поражает.
– Там твоя бывшая жена будет. Уверен, что хочешь прийти?
– Вероника? – переспрашиваю, удивившись.
– У тебя что, несколько бывших жён?
– Да нет. Но… твоя девушка дружит с моей бывшей женой?
– Ага. Я тоже удивился, когда узнал. Покровского помнишь? Игоря. Брата Насти.
– Ну, – поглядываю на Матвея. Отвлекается на телевизор с мультиками и зависает.
– Подрался я с ним однажды. Серьёзно так. В больницу ехать не захотели, а тут Настя давай причитать, про врачей кричать. Ну, мы отвертелись. А она не успокоилась, подруге позвонила, ветеринару. Чтобы та глянула, перебинтовала нас, все дела. Приезжает, а там… Ника.
– Пф, – фыркаю. – Если бы меня позвал на помощь, не травмировался бы.
– На хрен иди. Это брат её.
– Да помню я.
Шуток вообще не понимает.
– Ладно, я понял.

















