Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)
– А если бы я забеременела, ты был бы рад? – пытаюсь спрятать рвущуюся наружу улыбку. Волнительно сообщать мужу новость. – Не сейчас, – звучат грубо слова Леона. Даже не смотрит на меня, продолжая застёгивать запонку на рукаве. – Нам пока рано детей. Подумаем о них лет через десять. – А если это случится раньше? – глухо спрашиваю, расстроившись. Он не хочет наследников. И сейчас поднимает на меня взгляд, с подозрением спрашивая: – Ты беременна? Озноб проходит по спине. Ледяные голубые глаза пробирают до мурашек. – Нет, спрашиваю из интереса. – Я бы настоял на аборте. Мне словно дают хлёсткую пощёчину. – Тогда… – собираюсь с мыслями. – Я беременна. Застывает. Я тоже. Не такой реакции я ждала от мужа. Не такой… – Пошлёшь на аборт? – летит уже надрывно. А он стоит, не шелохнувшись. – Прости.
Новости ты не смотришь, – говорю с притворным осуждением. Хоть менеджер и приложил все усилия для удаления той статьи, она успела разлететься. Теперь только ленивый не спрашивает меня о женитьбе.
– Какие новости? Нет у меня на них времени. С Соней время провожу. Готовлюсь Насте предложение сделать.
– Ого, – удивляюсь. Минус один холостяк в нашей компании. – Не ожидал от тебя.
– Так что в новостях?
– Я снова женился, – усмехаюсь.
– Да ладно. На ком?
– На Веронике.
– Шутки у тебя дерьмовые.
– Я серьёзно. Я же тебе рассказывал, что у меня брат умер. Племянник сиротой остался, – с сожалением поглядываю на Матвея. Сердце сжимается в крошечную горошину, простреливая острой болью. Мы оба потеряли в той аварии родных людей. – Усыновить без жены не давали. А мы как раз недавно встретились в ветеринарке. Она согласилась мне помочь.
– И вы сейчас общаетесь? – всё ещё удивлён. Это понятно. Он знает о причине нашего развода. Долго осуждал меня. У нас с ним в этом плане разные мнения были. Пока он желал ребёнка всеми фибрами души, я от него отказался.
Но так было раньше. Сейчас всё изменилось. Я другой.
– Типа того.
– Мда. Так Настей увлёкся, что из жизни выпал. Расскажешь потом всё. Не забудь, с тебя собака.
– Понял-понял. Освобожусь, узнаю. Ладно, бежать пора.
Отключаюсь – и вовремя.
– Леон Янович? – доносится молодой голос женщины. Оборачиваюсь, встречаю уже переодевшуюся няню. Невольно оглядываю её. Кольцо на пальце есть, радует. Не будет приставать и пытаться залезть ко мне в штаны. – Готова приступить к работе."
"– Матвей уже ел, – предупреждаю её. – Но расплакался, и я дал ему молока. Мы проснулись недавно. Комната его на втором этаже, всё там. Джека не бойтесь, он не кусается.
Марина кивает, и я ухожу, оставляя мальчика с новой няней. Пока она тут, мне нужно разобраться с работой. Возможно, придётся даже съездить в офис, решить несколько задач.
Не успеваю позвонить своему помощнику, отвлекаюсь на пропущенный вызов, мигающий на экране телефона. Хм, это же Виталий? Охранник, приставленный к Нике? Что-то случилось?
Грудную клетку сдавливает, и я без раздумий нажимаю на кнопку вызова. Успеваю нервно походить из стороны в сторону и укусить себя за щёку.
Ну, отвечай!
Гудки обрываются, и я нетерпеливо выпаливаю:
– Что там?
– Добрый день. Говорил, что буду отчитываться, если произойдёт что-то серьёзное. На выходе из вашего дома к объекту пристал мужчина. Лет тридцати, светловолосый, нагловатый.
Объект – звучит бездушно.
– Так.
– Распускал руки.
Сжимаю ладони в кулаки.
– Как?
Так и хочется сказать, зачем тогда мне ты, но успокаиваюсь, когда он говорит следующее:
– Взял за щёки. Вероника Сергеевна ударила его, и к ним подошёл я. Затем сопроводил объект до такси, получил визитку ветеринарной клиники.

















