Вредина для мажора

С этими мыслями я вытащила ключ и попыталась открыть дверь. Однако замок не хотел поддаваться.

Странно.

Свет в окнах горел, так что девчонки не спят. Обсуждают, наверное. Не зря ж у меня уши горят. Сделав глубокий вдох, я нажала на звонок. Затем еще и еще. Открывать не спешили.

Странно.

Я хотела уже набрать Крис, но дверь неожиданно отворилась. На пороге стояла Нина. Глаза красные, веки опухшие. Ее будто выжали, оставили кожу да кости. Ни капли жизни.

– Нин, – испуганно спросила я. В голове сразу нехорошие картинки всплыли. Вдруг чего случилось.

– Вот, – она вытащила из-за спины чемодан. Черный, который мы дарили Крис на день рождения годом ранее.

– Что это?"

"– Твои вещи, и вот, – Зябликова кинула к моим ногам белый конверт. На порог она меня до сих пор не пустила. Мы продолжали стоять по разные стороны.

– Мои вещи? В смысле?

– Да без смысла, – заявила Нинка, кривя губами. Придвинула чемодан ближе, и потянула дверь на себя, явно не планируя меня пускать.

– Стой, – я ухватилась за ручку, сглотнув противный ком в горле. – Что это значит? Нин, что происходит?

– Я думала мы подруги. А ты… – она усмехнулась. Горько так, будто я совершила измену родине. – Иди раздвигай ноги перед Филом.

– Нин, это не то, что ты… – попыталась вставить хоть какой-то аргумент, но Зябликова была не настроена слушать.

– Проваливай! – крикнула она, в очередной раз, пытаясь закрыть дверь.

– Ты в своем уме? Время двенадцатый час! – воскликнула я, понимая, чем пахнет этот разговор. Они собрали мои вещи и решили выставить на улицу. Девочки, с кем я делила одну крышу и кого считала подругами. Сколько мы пережили вместе? Сколько помогали? Платьями делились, одну булочку на троих в тяжелые времена, писали друг другу конспекты. И все это выходит просто вычеркнули. Взяли и вычеркнули?!

– А ты в своем уме? – глаза Нинки округлились и сделались стеклянными.

– Что?

– Как ты могла, Кать? С Филом? Как? Убирайся!

– Нин, успокойся. Дай мне объясни…

– Шлюха ты, а не подруга! – кинула в меня куском грязи Зябликова, позабыв обо всем хорошем, что я сделала для нее. Нет, нас не связывала дружба на миллион лет и узы не разлей вода. Но мне казалось, мы близки. В какой-то степени близки. Она не раз приходила плакаться, не раз жаловалась на Кристинку и учителей. Но и поддерживала меня, говорила важные слова в нужный момент.

Я сглотнула. Не особо веря в реальность происходящего. Да такого быть не может. Хотя в ушах звенело «шлюха». Мы с Зябликовой смотрели друг на друга, и, кажется, больше никаких «мы» не было. Я открыла рот, однако на языке ни одного слова не осталось. То ли от шока, то ли от обиды, которая сковала горло. Да, ситуация та еще. Да, Нинка влюблена в Фила и я сейчас в ее глазах – предатель.