Все не так

Я даже готов понять, почему мне, безденежному и безродному парню без образования и деловых перспектив, нельзя крутить любовь с хорошенькими юными племянницами богатых людей. Но с Леной-то почему нельзя? Я хотел ясности.

– Не вздумай. – Папаня повторил формулировку, которую я уже слышал, когда речь зашла о Юле. – Не смей.

– Но почему?

Если бы я был так же настойчив в овладении знаниями, то, наверное, уже стал бы профессором или даже академиком.

– Это не обсуждается. Я так сказал.

Он шел по длинному коридору, а я стоял на пороге столовой и смотрел ему вслед. Михаил Олегович открыл дверь своего кабинета (в прошлом месяце он мне там выдавал зарплату), через минуту вышел оттуда с папкой в руках, и я сообразил, что он вернулся среди дня домой за какими-то забытыми утром бумагами. Проследовав мимо «аппендицита», где находились прихожая и входная дверь, он вошел еще в одну комнату, откуда не выходил довольно долго. Минут пять, наверное. Неужели это комната Лены? И он не пожалел времени и сил, чтобы устроить ей выволочку? Вот бы мне послушать, что он ей говорит, может, я бы понял наконец смысл его запрета и причину неудовольствия.

Сказать, что я разозлился, – это ничего не сказать. Вместе с злостью во мне бушевало целое варево из недоумения, раздражения и разочарования. Я уже придумал себе этот день, мое воспаленное и воодушевленное утренним свиданием воображение нарисовало мне красочную, наполненную радостью картину развития наших с Еленой отношений – и такой облом!

Меня настолько выбило из колеи, что я пришел в себя только на следующий день. Занимаясь утром с Даной, я твердо решил изыскать возможность спокойно поговорить с Еленой. В квартире это практически невозможно, значит, надо попытаться поймать ее на улице. Посадить в машину, отвезти куда-нибудь, в кафе, например, или, если получится, к себе домой, и все прояснить. Сказано – сделано. Я забросил попытки набрать физическую форму, перестал играть в свою «стрелялку» и смотреть боевики по видаку. Едва закончив занятия или вернувшись из стрелкового клуба, я выходил из квартиры, садился в машину и ждал. Конечно, я предвидел возможность нештатной ситуации, например, если меня кто-нибудь увидит сидящим в машине, и не один раз. Ну, на первый случай можно будет сказать, что у меня несколько дел и я пока раздумываю, с какого из них начать и, соответственно, в какую сторону ехать. Или что жду звонка, после которого станет понятно, куда мне направляться. Но это на первый случай. А на второй? И третий? На всякий пожарный я отъезжал чуть в сторону и парковался в таком месте, с которого отлично просматривался подъезд дома, но где меня самого, сидящего в машине, разглядеть довольно трудно.

Ждал я примерно неделю. И дождался.

Елена вышла из подъезда.