Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
— Блины нужно есть с пылу-с жару!
В данном вопросе Стася была с ней солидарна, и уже через несколько секунд заглянула в спальню. Ожидала увидеть свою малышку на кровати, но… та пустовала. Адреналин забурлил по венам. Внутри все оборвалось. Застыло.
— Настя?! — не помня себя, девушка ринулась к кровати. — Настюша?!
Ответом ей служила звенящая тишина. В голове не осталось мыслей.
Лишь непонимание, растерянность и дикий парализующий страх.
Глава 5
Казалось, еще секунда, и ее сердце разорвется прямо в груди.
Но в следующее мгновение откуда-то сверху до нее донесся смех дочери:
— Не нашла! Не нашла!
Вскинув голову, Стася обнаружила свою малышку лежащей на шкафу.
И не имела ни малейшего представления, как она туда забралась.
— Ми… милая? — позвала дочь дрогнувшим голосом. — Как ты там оказалась?
— Залезла по полочкам.
— По каким еще полочкам?
Счастливо улыбаясь, Настя распахнула дверцу шкафа:
— Вот по этим!
Стася схватилась за голову. Не то от облегчения, не то от праведного гнева.
С целью проучить эту мелкую проказницу, снимать ее со шкафа она не стала. Заставила ту спускаться самостоятельно, хоть и контролировала процесс.
Зато потом вцепилась в нее, как утопающий в спасательный круг и строго произнесла:
— Настюша, ты наказана! Никаких тебе конфет в течение двух дней!
На что дочь хитро улыбнулась, обняла ее в ответ и прошептала:
— Я так сильно люблю тебя, мамочка!
И дороже этих слов не было на свете. Стася даже прослезилась. Невольно и свою маму вспомнила. Она тоже безмерно любила ее. И чувствовала себя мерзко от того, что не появлялась на ее могиле с тех пор, как переехала.
А потому не стала противиться своему спонтанному порыву.
Собралась, вызвала такси и сообщила Ульяне Семеновне:
— Я отлучусь на несколько часов. Не скучайте без меня. Если что, звоните!
Наверное, глупо нести живые цветы на кладбище зимой. В сильный мороз.
Но Стася не удержалась. По пути заехала в цветочный ларек и купила букет.
Не смущал ее и тот факт, что кладбище может быть занесено снегом.
В ее душе теплилась надежда, что добраться до могилы матери она все же сможет — та находилось недалеко от центрального входа. Совсем рядом с избой кладбищенского смотрителя. Там более, снега в этом году выпало совсем чуть-чуть. Он едва покрывал землю. Выйдя из такси, Стася в этом убедилась — пройти можно. Да только… заходить на территорию погоста она не спешила. Застыла у ворот, пытаясь выровнять сбившееся вдруг дыхание.
Последний раз она была здесь с Яном. За пару месяцев до развода.
В тот день, стоя на коленях у могилы матери, она просила ее о помощи. Потому что… отчаялась. Ведь уже больше двух лет не могла забеременеть.
А они с Яном так сильно хотели ребенка. Даже обследовались несколько раз.

















