Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
На десять лет назад. В день знакомства с Яном…
Глава 6
Десять лет назад…
— Галина Петровна, че опять не так? Какого… то есть, зачем вызывали? — раздраженно выпалила Стася, без стука вламываясь в кабинет директрисы.
Разумеется, она прекрасно знала «зачем». Ее вчерашняя вылазка с друзьями в город не обошлась без приключений. Пытаясь пройти в один популярный ночной клуб, все они оказались в руках местных вышибал. А те быстро смекнули, что перед ними несовершеннолетние и вызвали полицейских.
Вот зрелище-то было, когда экипаж возвращал их в стены детского дома. Всех пятерых. С мигалками, как полагается. Еще и в наручниках, как злостных рецидивистов. Естественно, Кострова, как глава учреждения, присутствовала при этом — примчалась на работу прямо посреди ночи.
И началась долгая и нудная воспитательная программа в ее исполнении.
Им пришлось выслушать от Галины Петровны целую лекцию про свое неподобающее поведение, про ответственность и опасность, которой они себя подвергли. В общем, спать Стася завалилась лишь глубокой ночью.
А уже с утра узнала, что Кострова ожидает ее на личную беседу. И так было всегда. Сперва она публично отчитывала всех виновников того или иного происшествия, а потом отрывалась на «счастливчиках», устраивая им дополнительную взбучку с глазу на глаз. К сожалению, Стася частенько оказывалась в числе тех самых счастливчиков. И кабинет главы интерната посещала чаще, чем столовую. Ох, как же это злило! Вечно она крайняя!
Но вся ее злость и решимость стали таять, когда Галина Петровна спокойно посмотрела на нее поверх очков в черной оправе, отложила в сторону какие-то бумаги и твердо произнесла:
— Выйди! И зайди, как полагается!
— Но… — Стася запнулась, заметив наконец, что Кострова находится в кабинете не одна. За ее рабочим столом, спиной к двери сидел какой-то мужчина. Явно высокий. Широкоплечий. Она не видела его лица, но интуитивно ощущала силу, исходящую от него. Необузданную дикую силу.
Не решившись спорить при постороннем, Стася сделала то, о чем ее просили.
Вышла. Досчитала до десяти, дабы успокоиться. И трижды постучала в дверь, онемевшими от волнения пальцами. Дождавшись громкого «Да?», осторожно протиснулась внутрь и протараторила давно заученную фразу:
— Доброе утро, Галина Петровна! Вы хотели меня видеть?
— Доброе, — прилетело в ответ все тем же тоном. — Проходи. Присаживайся.
Неловко переминаясь с ноги на ногу, Стася настороженно покосилась на незнакомца. Единственный свободный стул располагался напротив него."
"А ей жуть, как не хотелось стать средоточием его внимания. Верно оценив ее замешательство, Кострова улыбнулась своему собеседнику:
— Сынок, погуляй немного. Я скоро освобожусь.
Ничего не ответив, тот молча поднялся с насиженного местечка.

















