Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

 — И в голове не укладывается от слова совсем! У вас ведь… такая любовь… была!"

"Послышался скрежет отодвигаемого стула. Затем, тяжелые напряженные шаги. А спустя мгновение, с дико колотящимся сердцем, Стася отпрянула от двери, так как в небольшую щель увидела Яна. Он стоял спиной к ней, упираясь кулаками в массивный подоконник. Переместившись так, чтобы не попасться ему на глаза, она вновь прислушалась к звукам и шорохам, доносящимся из гостиной. И только через пару секунд до нее дошло, что это были за звуки. Так дышал Ян. Хрипло и надрывно. Еще и подоконник он стискивал, заставляя тот жалобно скрипеть от его мощной хватки. А потом, вдруг, Ян заговорил. Не оборачиваясь, глядя строго в окно, тихо произнес:

— Я… не умею исповедоваться. Никогда не умел. Сложно мне все эти… откровения даются. Даже с самыми близкими людьми. Сам ведь знаешь.

— Знаю, — снисходительно пробормотал Сергей Алексеевич. — Но также знаю, что на душе становится легче, если хоть с кем-то поделиться своей бедой. Нельзя держать все в себе, Ян. Нельзя переживать невзгоды в одиночку и отгораживаться от тех, кто волнуется за тебя. Так никаких нервов не хватит!

И вновь тишина, ставшая почти осязаемой. И вновь короткий рваный вдох.

Молчание длилось очень долго. Так долго, что казалось, разговор окончен.

Однако, Ян все же произнес. Напряженно. Отчаянно. И явно через силу.

— Я был одержим ей, отец. Стасей. Едва увидел ее тогда… много лет назад… в кабинете у матери, и все — крышу капитально сорвало. С первых минут знакомства понял — хочу ее! Моя она! Моя, и ничья больше! Я на уровне инстинктов это чувствовал. Нутром. Нюхом. Как собака. Не знаю, чем… не знаю, как… но эта девчонка меня околдовала. Я до одури ее любил! До бл*дского умопомрачения! Я ей дышал! Чем дольше мы были вместе, тем сильнее я растворялся в ней. Без оглядки. Я сходил по ней с ума! Чем ближе друг другу мы становились, тем более одичавшим и ненасытным я себя ощущал. Мне было мало ее. Всегда мало. И этот голод, эта… почти неутолимая жажда по ней… дурманили сильнее любого наркотика. Бать, ты ведь тоже мужик! Прекрасно знаешь и понимаешь, как все мы устроены. Вот и представь теперь, до какой степени меня от Стаси вшторивало, если даже… после бурной ночи… при мыслях о ней я… иногда передергивал на работе. Да, случалось и такое. Она была для меня всем. Я хотел подарить ей лучшую жизнь и стремился к этому. Хочешь дом, моя девочка? Будет тебе дом! Машина. Путешествия. Учеба. Да, что угодно! Я готов был дать ей, что угодно! Но Стася… ее желания оказались более приземленными. Ей хотелось полноценной семьи. Детей. Она очень хотела детей. И я загорелся этой идеей нешуточно. Да и как иначе? Частичка меня, частичка нее, воплощенные в крохотном карапузе. В нашем общем карапузе.