Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Будучи не в состоянии спорить, Стася поцеловала Настюшу и торопливо покинула кухню, направляясь на поиски мужчин. И они увенчались успехом.

Вскоре Стася остановилась на пороге гостиной. Прямо у приоткрытой двери.

Но войти внутрь или же обозначить свое присутствие не решилась, когда услышала возмущенный и крайне строгий голос Сергея Алексеевича:

— Довольно! Остановись!

— Выйди, отец! — не менее сурово отзеркалил Ян.

— Не раньше, чем ты успокоишься и возьмешь себя в руки!

— Я спокоен. Уходи.

— Да что с тобой такое? Что на тебя нашло?

— В порядке я. В порядке.

— Вижу я, в каком ты порядке! Присядь! Давай-давай. Садись.

Оба они замолчали. Послышались характерные шорохи. Скрипы."

"Затем Сергей Алексеевич заговорил вновь:

— Ну? И чего ты мечешься, как зверь раненный?

Тишина в ответ. Давящая и мучительно долгая.

Наконец Ян напряженно пробормотал — хрипло и бессвязно:

— У нее… есть ребенок! В самом деле есть ребенок! И я, похоже, только сейчас осознал это в полной мере. Когда сам увидел. Стася и впрямь родила!

— Так и есть, — с готовностью подтвердил Сергей Алексеевич.

А Ян тем временем продолжал:

— И я даже не удивлен тому, какая у нее миленькая дочь. Какая она… крохотная и очаровательная. Клянусь, я еще не видел ребенка прекраснее. От одного ее взгляда меня прямо в дрожь кидает. Все нутро на дыбы встает. И душа рвется на лоскуты, стоит только подумать… стоит лишь представить…

— Представить что? — повторил Сергей Алексеевич, когда Костров замолчал.

— Бать, — тяжелый вдох. Надрывный. Шумный. — А ведь она могла бы быть моей. Чисто теоретически. Сложись у нас со Стасей все иначе, и эта малышка… была бы моей дочерью. Дьявол! Как больно это осознавать!

— Что именно?

— Свою никчемность и ущербность. Как я ни старался, а сделать любимую женщину матерью не смог. Зато… какой-то случайный хер с горы, которому этот ребенок на хрен не нужен, чуть ли ни с первого раза дал ей то, о чем она мечтала. То, что мне не удалось дать ей… за все годы нашего брака!

— Ох, Ян! — судя по звуку, Сергей Алексеевич похлопал его по плечу. — Жизнь — сложная штука. В ней и не такое случается. Не думай об этом, забу…

— Не могу! — глухо прорычал Костров. — Я не могу! Мысли сами в голову лезут. И хоть башкой об стену бейся, один черт их оттуда не вытравить! Да и сама Стася… задачу мне ни капли не облегчает. Напротив, усложняет только. Заставляет беспокоиться о ней, о них… все сильнее. Вот зачем она это делает? Зачем врет нам? Мне! Отец ее дочери — никакой он не безымянный пассажир. Она знает. Прекрасно знает, от кого Настю родила, раз обсуждает его с некой… бабушкой Ульяной. Не удивлюсь, если даже контактирует с этим уродом время от времени.