Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Понимала, что ведет себя, как конченая дура. Знала, что напрасно бередит старые раны. Но ничего поделать с собой не могла. Ей нужно было увидеть его еще разок! Нужно было убедиться в том, что она больше не принадлежит к его… системе координат. Знала на что шла. Готовилась морально. И все же, до крови прикусила губу, дабы сдержать крик, рвущийся из груди в тот момент, когда они проезжали мимо.
Сердце рвалось к нему. Тянулось, угрожая пробить насквозь грудную клетку.
Дом манил ее к себе, как магнитом. Тянулся за ней невидимыми нитями.
— Остановите! — взмолилась Стася, не выдержав. — Сдайте назад, пожалуйста!
Водитель не задавал лишних вопросов. Выполнил ее просьбу и терпеливо ждал дальнейших распоряжений. А она, со смесью ужаса и трепета глазела на родные стены, крышу, забор. В их некогда уютном гнездышке ничего не поменялось. Все то же двухэтажное здание. Все те же шторы на окнах.
Тем не менее, дом показался Стасе запущенным. Брошенным. Нежилым.
К воротам не подступиться — все занесено снегом. Вдоль забора заросли сорняка. Такого высокого, что черные стебли торчали из-под сугробов.
«Но… как же так?»
Выходит, их дом и правда пустовал. И это никак не укладывалось в голове.
«Разве Ян не живет здесь? Разве не привел сюда… свою новую любовь?»
Стася отвернулась. У нее в горле ком стоял. Дыхание сбилось. Когда она была хозяйкой этого дома, вместо сорняков тут росли клумбы с цветами.
— Едем дальше? — поинтересовался водитель, наблюдая за ней в зеркало заднего вида. Поразмыслив секунду-другую, Стася покачала головой:
— Я скоро вернусь!
Выбравшись из автомобиля, утопая в снегу по колено, она кое-как добралась до ворот. Дрожащими пальцами провела по стальному полотну, по резной ручке, которую хотелось сжать и по привычке повернуть. Холод обжигал кожу, но Стасю бросало в жар. Превозмогая себя, она грустно улыбнулась. Обращаясь к дому, как к одушевленному предмету, тихонько прошептала:
— Прости! Я не хотела тебя бросать, но… так уж вышло. Ты главное не отчаивайся. Однажды в твоих стенах снова зазвучит чей-то смех. А ты уж… новых хозяев не обижай. Дай им шанс. Пусть они окажутся счастливее нас!
Запрещая себе оглядываться назад, Стася вернулась в такси. Ее экскурсия по руинам прошлой жизни была окончена. Озвучив водителю адрес съемной квартиры (перед поездкой к Галине Петровне хотела убедиться, что у Настюши и Ульяны Семеновны все в порядке), она обессиленно откинулась на мягкую спинку пассажирского кресла. Автомобиль тронулся с места.
Свернув за угол, они проехали от силы полтора-два километра, когда Стася краем глаза заметила еще кое-что, милое сердцу. Пекарню. Крохотную пекарню, в которой раньше затаривалась свежей выпечкой, когда самой было лень возиться с тестом. Она обожала их булочки с корицей.

















