Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
К Яну и его… новой семье? Но чем ближе Стася подходила, тем больше убеждалась — нет, это не она. Не та мадам, на которую Ян променял ее однажды. Во взгляде блондинки не было узнавания, неприязни и ревности. Она смотрела на нее с плохо скрываемым интересом. Как на человека, которого видят впервые. И немного с тревогой — не знала, чего от нее ожидать. Собрав волю в кулак, Стася улыбнулась мальчугану. Присев рядом с ним на корточки, протянула ему пакет с булочками, который всучил ей Ян.
— Возьми, — произнесла на удивление спокойно. — Я забрала их случайно.
— Нет-нет! — ответила за малыша его мать. — Оставьте себе. Кушайте на здоровье. И простите нас. Неловко получилось…
Пакет ребенку Стася все же всучила. Распрямившись, иронично хмыкнула:
— Я похожа на голодающую нищенку?
— И правда, — задумчиво протянула девушка, скользнув по ней пристальным взглядом. — Совсем не похожи. Скорее, наоборот. Просто показалось со стороны, что… Еще раз, извините!
Извинениями Стася была сыта по горло. Да и от блондинки ее уже мутило.
Такая вся правильная. Такая святая. Что ж… Судя по всему, Ян нашел себе ее полную противоположность. Посмотрев на него, Стася усмехнулась:
— Забавная штука — жизнь, да?
— Обхохочешься! — сухо заметил Ян, прожигая ее странным взглядом.
Покосившись на девушку и ребенка, она вымучила из себя улыбку:
— Поздравляю. У тебя замечательный сынок.
«И дочь!» — добавила мысленно. — «Наша дочь!»
Костров поменялся в лице. Его взгляд потемнел, голос огрубел.
— Ты сделала неверные выводы! — прозвучало укоризненно. — Это Галя — новая соседка моих родителей. А это ее сын, Миша. Ему нездоровится и…
— Ян любезно согласился отвезти нас в больницу, — добродушно хохотнула блондинка, повиснув у него на плече. — Золото, а не человек! Даже не знаю, как его отблагодарить! Возится вот с нами с самого утра. Сперва в…
Стася не стала слушать ее жалкий лепет. Слишком сильное облегчение испытала, осознав, что ошиблась на счет его отцовства. Не должна была, но испытала. Это и пугало, и жутко раздражало. А еще, она боялась, что Ян считает ее эмоции, как делал бесчисленное множество раз. А потому бесцеремонно перебила девушку, решив сразу прояснить ситуацию:
— Можешь не стараться — я тебе не конкурентка! Как мужик, он умер для меня давным-давно! Единственное, что нас еще связывает — его родители, к которым я отношусь, как к своим собственным. Так что, не…
Стася запнулась, услышав настойчивое дребезжание мобильника в кармане.
— Да, Ульяна Семеновна? — ощущая странную тревогу, торопливо ответила на вызов. — То есть как, это, не слушается? То есть, как это балуется? И спать не собирается? Поняла! Включите-ка громкую связь!
Женщина выполнила ее просьбу, и Стася принялась строго отчитывать дочь за непослушание.

















