Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
— Ты бросила институт, — выдал, наконец. — Не получила профессию. А без образования устроиться на высокооплачиваемую работу крайне сложно.
— Не переживай, — нервно хохотнула Стася. — Я реализовала себя в другой сфере. С достойной оплатой труда. Да и средства у меня изначально были. С приличным запасом! И ты прекрасно это знаешь. Не мог не заметить, что я забрала с собой карту, на которую квартиранты перечисляли мне деньги за аренду моей квартиры. И продолжают перечислять, потому что до сих пор ее арендуют. Причем, по повышенному тарифу. Еще и счета оплачивают самостоятельно.
— Хорошо, — удостоив ее мимолетным взглядом, Ян улыбнулся уголками рта. — Это очень хорошо. Я рад за тебя. То есть… за вас.
Помрачнев в одночасье, он отвернулся. Уставился на дорогу. И весьма своевременно. Ведь еще мгновение, и они влетели бы в защитное ограждение, почти полностью занесенное снегом. Благо, Ян среагировал должным образом — стремительно вывернул руль влево и стабилизировал автомобиль. Несколько раз он порывался что-то сказать, но видимо не мог подобрать нужных слов.
— Они часто видятся? Хорошо ладят друг с другом?
— Кто? — растерянно вскинулась Стася.
— Твоя дочь и… ее отец. Он принимает участие в воспитании ребенка?
«Боже!»
У нее от его слов перехватило дыхание. И сердце камнем замерло в груди.
И все же, украдкой наблюдая за Яном, ответила она предельно честно:
— Нет. Он не знает о ее существовании.
— То есть, как это? — искренне удивился Костров. — Почему?
— Потому что я не знаю, от кого ее родила! — ехидно пропела Стася.
Ян яростно вцепился в руль. Стиснул пальцы до побелевших костяшек.
Воздух со свистом покинул его легкие. Взгляд стал диким. Остекленевшим.
Он вдавил педаль газа в пол и автомобиль с ревом сорвался с места.
— Полегче! — испуганно пискнула Стася, когда ее жестко впечатало в кресло.
— Извини, — встрепенулся Костров, сбрасывая скорость. — Задумался.
— Я так и поняла! — огрызнулась она, сражаясь за дыхание.
Некоторое время они ехали в тишине. Вязкой и гнетущей.
Затем Ян что-то невнятно буркнул себе под нос. Словно ругнулся.
Не разобрав ни слова, Стася растерянно переспросила:"
"— Что?
— Бензин заканчивается, — хмуро посмотрел на нее бывший муж. — На обратную дорогу не хватит. Придется заехать на ближайшую заправку.
Машинально взглянув на датчики, она убедилась в правдивости его слов.
Что ж, возражений по этому поводу она не имела. Просто кивнула в ответ.
— Хорошо.

















