За тридцать тирских шекелей

– Видно, вы первый раз сюда? – вмешалась в разговор хорошо одетая молодая блондинка, сидящая у прохода. Она была симпатичной, но длинный острый нос придавал ей вид сплетницы из коммунальной квартиры, каких обычно рисуют в карикатурах. – Могут раздеть догола и выпытывать, зачем приехала! В прошлый раз знаете, где они у меня террористов искали? Да, да, во все отверстия заглянули!

«Что за ерунда?» – подумал Иван.

Очевидно, сомнения отразились на лице. Белый костюм доверительно похлопал его по руке.

– Короче, не сболтни лишнего! Если признаешься, что кто-то передал через тебя письмо там, посылку, любую хурду-мурду своим знакомым или родственникам, – пиши пропало! Просидишь сутки в камере, да обратно полетишь… Это еще в лучшем случае!

– Да ничего мне не передавали, – Иван убрал руку. – И вообще, я с официальным визитом!

– Это не поможет, – костюм отодвинулся.

– Еще скорей за шпиона примут! – блондинка тоже отвернулась.

Казалось, что между официальным Трофимовым и его неофициальными соседями возникла незримая преграда. И он почувствовал, что, несмотря на внешний скептицизм, они завидуют его неведомому служебному статусу."

"Люк открыли, и в фюзеляж ворвался жаркий воздух. За бортом ярко светило ослепительное белое солнце – не меньше тридцати градусов в тени. Святая Земля встречала прибывших неласково. У трапа гостей ждали полицейские с собакой и военные с автоматами. Точнее, не гостей, а подозреваемых. Через темные очки они внимательно осматривали каждого, ступающего на израильскую землю, и приветливости на суровых лицах было, мягко говоря, немного. Даже маленький рыжий той-терьер, вполне мирного домашнего вида, на службе выглядел угрожающе, словно являлся, как минимум, немецкой овчаркой. Остроносую блондинку он вдруг облаял, и ее увели в минивэн с глухими шторками на окнах. Остальных посадили в большой автобус с тонированными стеклами. Здесь работал кондиционер, и было прохладно. Чудеса, да и только!

– Видал! – толкнул Ивана локтем в бок белый костюм, кивая на минивэн за окном. – А ты говоришь!

На пограничном и таможенном контроле Трофимов задержался минут на двадцать. И хотя он предъявил приглашение на конференцию, написанное на иврите и английском, да вдобавок заверенное красной печатью с зубчиками по окружности, оно никакой роли не сыграло. Строгая женщина в униформе и с пистолетом дотошно расспросила: зачем он прибыл в Израиль, есть ли у него здесь родственники или знакомые, что он везет с собой и не просили ли его посторонние люди что-то кому-то передать… Наконец, он получил штамп в паспорт и пересек границу.

В зале прилета его ожидал молодой человек в легких брюках, шведке и сандалиях на босу ногу. В руках встречающий держал табличку: «Троффимов».