За тридцать тирских шекелей

 – И с тех пор на тебя никто не наезжал! Так, в натуре?

Графу ничего не оставалось, как тоже кивнуть.

– Так…

– И Голован не на тебя наехал, а на какого-то фрайера… Это тебя вообще не шибёт, можешь ветошью прикинуться и отвернуться! Но если в чеклане масло есть, то вкуришь тему, а тогда ясен пень, что ветошью прикидываться нельзя! Если ты, конечно, всех этих коляш под себя взять хочешь!

– Почему?

– Да потому, что ты тогда им должен быть и за папку, и за мамку, и за ментов, – за всех, короче! А для этого надо себя поставить! И если кто-то сунул рыло в твое корыто и из него хлебает, ты должен засветиться и вопрос задать: а почему ты, пес, так делаешь?!

– Гм… А ты не можешь за меня обозначиться? Ну, от моего имени?

Коробейник то ли улыбнулся, то ли ощерился.

– Тогда надо у нотариуса доверенность выписать!

– Доверенность? – ошарашенно переспросил Юздовский, представляя, как где-нибудь на пустыре съехались с двух сторон машины с вооруженными бандитами и Коробейник предъявляет Головану зажатую в татуированных пальцах доверенность с такими же синими печатями, как его перстни. Сцена была совершенно невероятной!

– Включи мозги! – еще шире ощерился Коробейник. – Какая, нафер, доверенность! Просто разъясняю наши рамсы: на «терку» выходят равные по авторитету пацаны! Голован со мной и базарить не станет! Я против него – все равно что конь против слона!

– А я?!

– С тобой другой расклад! Ты же не на блатную педаль жмешь, у тебя другая жизнь, и в ней ты фигура крупная… Голован про тебя слышал – зуб даю!

– Я с ним встречался, – вырвалось у Графа, и он поспешно добавил:

– Давно.

– Тем более! Я его разыщу и скажу, что ты «стрелку» забил: один на один, в центре города, чтобы ясно было, что без пальбы… Ну, и потолкуешь аккуратно, обозначишь свой интерес, но без предъяв… Посмотришь, как он настроен. А потом будем решать – куда дальше рулить!

– Гм, – сомнения не покидали Графа, но он понимал, что в словах Коробейника есть резон."

"– Ну, и ладушки, – страшноватый гость расслабился и откинулся на спинку стула. – Ты мне как-то хорошего бухла наливал…

– Кончилось! – сухо сказал Граф. – Да и директор сейчас зайдет!

Пьяный Коробейник был гораздо хуже трезвого: навязчив, подозрителен и агрессивен. Поэтому лучше всего, покончив с деловой частью общения, тут же с ним распрощаться.

– Кончилось? – криво улыбнулся нежеланный гость. – А может, жаба душит? Ну, харэ… Пойду жалом повожу, где Голован шхерится!

* * *«Стрелка» была назначена на пятнадцать часов в «Катькином садике», как называют старожилы Екатерининский сквер.

– Правила знаешь, – в очередной раз, напоследок, проинструктировал Коробейник.