За тридцать тирских шекелей

И если менты не станут целенаправленно его форшмачить…

– А если бы ты один был, я бы тебя зубами загрыз!

– Если бы да кабы, во рту выросли грибы!.. – передразнил его Лобов. – Если бы не лег на пол, сейчас бы лежал в морге, рядом со своим брательником!

Это вызвало очередную вспышку ярости.

– За Молотка я еще спрошу! С вас с живых шкуру спущу и кишки наружу выпущу!

– Ладно, ладно, все грозятся, все нас пугают, – устало сказал Рудков. – Только мы как сидели в своих кабинетах, так и сидим, а где те, кто грозились?

Серп замолчал. Порыв ярости прошел, кураж испарился, и сейчас он напоминал простреленное колесо, из которого вышел воздух.

– Давай лучше по-существу поговорим, – продолжил подполковник. – Разбой на квартиру коллекционера признаешь?

– Ниче я не признаю, – сказал задержанный и отвернулся.

– Ну смотри, тебе жить!

На этом допрос закончили. Серпа отправили в камеру, а Лобов с Рутковым пошли в ближайшее кафе, поужинали в молчании и выпили водки для снятия стресса. Конечно, для подобных случаев оперативному составу УР хорошо бы иметь специальные расслабляющие таблетки, но таких таблеток пока не придумали, поэтому приходится использовать общедоступное средство.

– Не нравится мне Глумов, – сказал Рутков, когда ужин подходил к концу. – Уж больно у него физиономия была стрёмная и глазки бегали. Так всегда бывает, когда человек хочет какую-то гадость сделать.

Его предчувствия оправдались. На другой день стажер пришел смурной, будто с похмелья. Ни с кем не здоровался и старался не встречаться глазами. Уткнулся в бумаги и сидел молча.

– Слышь, Виталий, что случилось? – улучив момент, спросил Лобов. – Вчера убежал, нас не дождался, сегодня пришел – как будто тебя тут серьезно обидели … Что с тобой происходит?

– Да то, – не отрываясь от документов, ответил Глумов. – Хочу предупредить, что я за вас в тюрьму не пойду!

– Вот те на! – удивился Лобов. – А кто тебя приглашает в тюрьму? Да еще и за меня?

– За убийство безоружного тюрьма положена, – сказал стажер. – И вы это знаете!

– Какого еще «безоружного»? У него пистолет был!

– Вранье! Это пистолет Руткова! Он мне его в автобусе давал, когда мы на место ехали…

Лобов замолчал. Да, действительно, такой факт был. «Засветил» пушку Рутков зря. И взяли с собой стажера тоже зря. И теперь это действительно могло выйти боком.

– Какое тебе дело, Виталий? – сказал он. – Твое дело выполнять ту работу, которую тебе поручают. Помнить, что там было в автобусе, ты не обязан. Тем более подполковник о тебе заботился.