За тридцать тирских шекелей

Чувствовалось, что пасечник соскучился за мёдом…

Впрочем, четвертое утро не задалось. Виолетта с многообещающей улыбкой ждала в постели, а он направился в ванную, как вдруг сзади раздался грубый голос:

– Слабак ты, Филька! И чего ты за перстнем столько лет гонялся? Ты же все чужими руками делать привык! А для этого перстень не нужен!

«Кто это?!» – моментально протрезвев, Граф резко развернулся. Но никого постороннего в спальне не было. Только Виолетта грациозно изогнулась, как всегда, щедро демонстрируя прелести своего роскошного тела. Однако улыбка на губах исчезла, и лицо закаменело, как будто в постели лежала статуя. Но губы вдруг шевельнулись, и вновь раздался тот же страшный голос:

– Он тем нужен, кто хочет мир перевернуть!

– Ты… Ты что? – испуганно спросил Феликс.

Лицо Виолетты уже утратило окаменелость, и улыбка снова раздвинула нежные губы.

– Ничего, жду тебя, – ответила она своим обычным мелодичным голоском.

– Ты что мне сейчас сказала? Да еще так грубо?

– Я?! – у нее округлились глаза и брови вскинулись до середины лба. – Ничего не говорила. Не пил бы ты уже, Феликсушка, а?!

– Да не в пьянке дело, – он сел за стол, обхватив голову руками.

– Иди скорей ко мне! Я тебя успокою…

– Сейчас, сейчас…

Но идти к Виолетте он впервые не хотел: ему казалось, что в постели лежит холодная мраморная статуя, внутри которой прячется кто-то чужой со страшным мужским голосом…

* * *Вопреки ожиданиям, после смерти Туза полоса везения для Графа так и не наступила. Мало того, что Виолетта не своим голосом сказала ему какую-то важную фразу, которая тоже не сулила ничего хорошего, мало того, что теперь он боялся ложиться с ней в постель, а по ночам просыпался от мысли, что спит со статуей… Но вдруг раздался звонок от бывшего куратора Семенова. Он уже знал, что тот получил генерала и планируется на должность начальника УВД.

– Здравствуй, Феликс! – сказал он, как будто они общались вчера или позавчера. – Я генеральское звание получил, а ты и не поздравил!

– Так я исправлюсь, Андрей Леонидович!

– Давай в шесть на нашем обычном месте? Не забыл еще?

– Помню.

Обычно они встречались в машине капитана Семенова или в парке на окраине, но последние лет восемь связь была прервана. С чего вдруг свежеиспеченный генерал вспомнил про бывшего агента? Может, это связано с убийством Туза? Но какие к нему могут быть вопросы? Во всяком случае, ничего хорошего предстоящая встреча не сулила…

Без охраны, но с чувством тревоги Юздовский приехал к парку ровно без трех минут шесть. Было пасмурно, начинал накрапывать мелкий дождь, прохожие ускоряли шаг в надежде укрыться, пока не полило с небес в полную силу. Он раскрыл зонт, стук капель по натянутой ткани успокаивал."

"Семенов был уже у входа на служебной «Волге».