За тридцать тирских шекелей

Увидев Графа, он вышел из машины, но не пошёл навстречу, а завернул в парк и двинулся по пустынной аллее. Гражданский плащ, шляпа, руки в карманах… «Как в шпионском кино! – разозлился Юздовский. – Может, и руки без пароля не подаст?»

В конце аллеи генерал сел на мокрую скамейку. Казалось, на дождь он внимания не обращает. Значит, чем-то всерьез озабочен!

Граф прошёл следом, остановился напротив. Не зная, как себя вести, посмотрел по сторонам.

– Что не подходишь, Антиквар? – Семенов как ни в чём не бывало поднялся, сам подошёл, протянул руку. – У меня мало времени, извини! Потому сразу к делу. Тебе фамилия Фельдман о чём-нибудь говорит?

– Яков Моисеевич, директор комиссионки? – насторожился Граф.

– Он самый!

– А что с ним?

– Да с ним-то, можно сказать, всё в порядке… На постоянное место жительства в Израиль выехал.

– Выпустили всё-таки?! Ну, а я тут при чём?

– Ни при чём, так ни при чём. Только он там пытался продать бриллиантовую брошь, но оказалось, что вместо бриллиантов в ней фианиты и стразы. А эту брошь он купил в ювелирном магазине «Кристалл». И сейчас по запросу МВД Израиля магазин берут в разработку…

Юздовский от такой новости опешил. Мысли судорожно вертелись в голове: «Конец, это тюрьма! А ведь этим не ограничится… Всё раскрутят, всё! И под расстрел подведут!»

Он чувствовал, что бледнеет. Сердце лихорадочно колотилось. Но легко сдаваться он не привык.

– Так я тут не при делах! – уверенно заявил он. – Это, наверное, Семён Семёнович покойный, царствие ему небесное, свои макли крутил…

– Ну, если так, то и волноваться тебе не о чем, – Семенов поёжился и поднял воротник плаща. – Только я тебя не затем позвал, чтобы секретную оперативную информацию доложить. Просто, драгоценности – это моя линия, «Кристалл» – мой объект, а ты был у меня на связи. Сам понимаешь, какие выводы из этого начальство может сделать… Поэтому про нашу совместную работу забудь! И про твой звонок насчет Туза тоже забудь. Потому что мы его отрабатывали, а потом троих его бойцов кто-то завалил. Да и самого его грохнули! Тёмное дело! Тут твоя отговорочка «Я ни при чём!» не поможет! И я этой дурацкой отговоркой пользоваться не хочу! Понял меня?

– Понял, – растерянно проговорил Юздовский.

– Ну ладно, пора мне!

Семенов развернулся и пошёл к своей машине.

– До свидания! – сказал ему вслед Граф.

Но генерал его не услышал. Или сделал вид, что не слышал. Зачем ему бывший осведомитель? Он уже отрезанный ломоть…

Дождь быстро набирал силу, и Граф тоже поторопился к машине.

* * *Всю дорогу душа Юздовского клокотала, словно котел с кипящей смолой для грешников, который давно ждал его и не мог дождаться. Напряжение рвалось наружу, и когда он добрался до дома, его словно прорвало.