За тридцать тирских шекелей

 – Как будто монету на палубу бросили… Докладывать, товарищ старший матрос?"

"– Хочешь, чтобы Рычаг опять орал, что он весь мир на болту вертит, а его отвлекают по пустякам всякие долбодятлы? Тогда докладывай про свою монетку! Может, ее с прошедшего «пассажира» и сбросили на счастье… – криво усмехнулся упитанный старший акустик Мырин. Профессиональной аудиочуткостью он не мог меряться с Ермаковым, но по негласной корабельной табели о рангах все равно считался более значительной фигурой. – Он тебе еще и палец покажет!

– Ладно, не буду… Все равно сейчас команда на всплытие пройдет, – согласился Ермаков.

– Вот и работай в режиме шумового пеленга!

По зеркально-гладкой, сине-голубой поверхности моря катились медленные пологие волны, в которых отражалось раздробленное на тысячи «зайчиков» яркое солнце и с криками кружащиеся чайки. Маленькой точкой виднелся вдали белый кораблик, с которого им бросали хлеб, кусочки колбасы и сыра. Но этой поживы было мало. Поэтому они выбрали место, где зеркальность воды нарушилась морщинками, пузырьками, небольшими водоворотами: по таким признакам можно было ожидать большой косяк рыбы.

Но прожорливых птиц ждало разочарование. Из глубины действительно поднималась какая-то тень, но она имела слишком четкие очертания для рыбьей стаи. И слишком большие размеры. Тем более рыбий косяк не поднимает наверх трубу со стеклянным глазом, который провернувшись, осматривает все вокруг. Но чайки не очень склонны к аналитической работе, одна даже села на трубу и принялась поправлять перышки.

В это время вода забурлила и зеркальную синеву разбила вдребезги черная рубка подводного атомного крейсера типа «Мурена» с белой надписью «М-651.» Следом, раздвигая морскую поверхность, из моря вынырнуло длинное, чёрное, похожее на огромного кита тело. Но китов размером с турбоход «Максим Горький» не бывает. Подводный ракетоносец качнулся на поднятых самим собой волнах, на мгновение слегка просел, словно сомневаясь, нужно ли всплывать, и снова поднялся из воды, сливающейся с его палубы бурными потоками.

Через несколько минут над боевой рубкой показались три головы: командира «Мурены» капитана первого ранга Рычагова, его старшего помощника капитана второго ранга Шелеста и матроса-сигнальщика Ивушкина. Осмотревшись, командир сказал что-то матросу, тот моментально нырнул внутрь, а через некоторое время через нижний рубочный люк на палубу вышла осмотровая команда: шесть человек в оранжевых спасательных жилетах. Они приступили к обходу ракетоносца, контролируя места выхода ракет, люки аварийного покидания и вообще всё, что можно проверить внешним осмотром без спуска за борт.