За тридцать тирских шекелей

Когда под ногти загоняют иголки.

Яков Аронович хмыкнул.

– Впрочем, полиция Израиля пыток не применяет. Почти не применяет, – тут же поправился он. – Я, конечно, не говорю о спецслужбах, действующих в боевых условиях. И в условиях, приближенных к боевым. Тогда, сами понимаете, – не до сантиментов… Однако правда, полученная слишком поздно, как правило, не помогает тому, кто ее раскрыл. Для обычного преступника она может только немного смягчить наказание. А какому-нибудь шпиону или террористу она не сможет вернуть потерянное здоровье или жизнь…

– Но я не шпион и не террорист, – глухо вымолвил Иван. Горло пересохло, и он с трудом проталкивал через него слова.

– Конечно! И я это хорошо знаю! – всплеснул руками Яков Аронович. – Но помочь я смогу, только если вы будете со мной откровенны. Поверьте, я искренне хочу вам помочь, Иван Родионович!

– Но в чем может состоять моя откровенность?

– Воспринимайте меня как друга, – пропустив его слова мимо ушей, продолжал собеседник. – Вы же умный человек, учёный… Наверняка, общаетесь со многими людьми, в том числе и влиятельными… Не скажу, что я могу решить любой вопрос, но вашу проблему – могу. Если, конечно, мы сможем подружиться.

«Это контрразведчик! – неожиданно понял Трофимов. – Будет меня вербовать. Всё, как инструктировали! Как же мне выкрутиться?!»

– Я с вами искренен, – стараясь показаться как можно более наивным, сказал он. – Я правда не понимаю, в чём я виноват и почему меня здесь держат!

– Не прикидывайтесь простачком, у вас это не получается. Натан! – крикнул Яков Аронович.

Дверь тут же распахнулась, и вошёл хозяин кабинета. Сейчас он держался как подчиненный того, кто занял его кресло.

– Нужно показать улики господину учёному! Освежить, так сказать, память, – вежливый штатский указал на сейф. Русские слова предназначались Трофимову, а жест – инспектору."

"Натан щелкнул замком, открыл тяжелую дверцу, достал монету и протянул контрразведчику. Тот взглянул, на лице отразилось недоумение, он извлек из кармана маленькую лупу, поднес монету к глазам и тщательно рассмотрел ее через увеличительное стекло.

– Что?! Что это такое?! – по инерции произнёс он на русском, но тут же перешёл на иврит и, вытянув вперед руку, разразился возмущенной тирадой.

Трофимов вытянул шею и не поверил своим глазам: в раскрытой ладони контрразведчика лежал новодел – сувенирная монетка, точно такая же, как предлагал ему сегодня хитрый торговец за четыре тысячи долларов!

Изумленный инспектор бросился к сейфу, перерыл его содержимое и даже выложил на стол пачку каких-то папок и стопку бумаг с фотографиями. Потом почти засунул голову в сейф, посветил зажигалкой, пошарил внутри… И лишь растерянно развёл руками.