За тридцать тирских шекелей

В тот же день, вечером, Джузеппе, договорившись с извозчиком, погрузил свой единственный чемодан в расписанную картинами из библейских сцен открытую повозку, которая, гремя двумя огромными колёсами по мостовой, увезла его от родительского дома.

* * *Джузеппе Калиостро принял племянника радушно.

– Мне так даже веселее будет, – сказал он. – Не могу здесь находиться один, без Винченцы этот дом опустел. Я устрою тебя в канцелярию князя, сестра говорила, ты красиво пишешь – вот и поможешь с документами: нужно оформить наследство, как положено, чтобы не было претензий от родственников, а у меня совсем нет времени этим заниматься.

Дом оказался просторным: три больших комнаты и кухня. Джузеппе Бальсамо была выделена отдельная комната, и все, в общем-то, оказалось не так уж плохо для начала взрослой, самостоятельной жизни. В благодарность за гостеприимство Джузеппе взял на себя все заботы по дому и по оформлению наследства. Заведующий канцелярией сеньор Серджио принял его, как родного, тем более что молодой человек очень старался произвести благоприятное впечатление. Ему пришлось по душе работать в архиве и заниматься делопроизводством: нравилась неспешность и значимость каждого оформленного документа, нравился запах пыли и расплавленного сургуча, нравилось вырезать из плотной бумаги разноцветные кружки с зубчиками, которыми заклеивались нитки в прошитых насквозь листах, приобретающих совсем другую силу – превратившись в документ, который оставалось только заверить подписью заведующего канцелярией и поставить сургучную печать…

Он не жалел времени, скрупулёзно проверял доверенности и выписки из метрик, заявления и резолюции, обнюхивал чернила с каждого написанного листа, вникал во все тонкости и к моменту окончания работы стал неплохо разбираться в юриспруденции, точнее в той её части, что касалась наследования имущества, почетных званий и титулов. Было бы странно, если бы Джузеппе не использовал открывшиеся перед ним возможности для собственной пользы.

Используя ядовитый сок белладонны, начисто стирающий старые чернила, он вписал в очищенные места старого архивного документа благозвучную фамилию покойной тётушки и таким образом изготовил себе патент на графский титул.