Забытые смертью

Судьба услышала, может Бог сжалился. Ведь я просила себе смерть…

Я не жалею о многом. Обидно лишь за то, что не сумели мы с тобой, Данилушка, уберечь единственное. А ведь это лишь один раз в жизни дается. Как сама жизнь. Но была ли она? Если так, то мы ее проглядели. Значит, жалеть не о чем. И я спокойно говорю тебе — прощай…»

Данила не верил. Он думал, что Наташка решила по-злому подшутить над ним. «Наверное, вышла замуж или не хочет вспоминать его», — подумал Шик. И, пересиливая себя, написал письмо Катерине, умоляя ее сообщить о Наташке.

«Будь другом, Катька! Я все прощу тебе.

Черкни, как Наташа? Здорова? Счастлива? Ни о чем ее не спрашивай. Не напоминай обо мне. Пусть забудет. Не омрачай ее жизнь. Я буду рад, если у нее все хорошо…»

Ответа от Катьки он так и не дождался. В числе других условников его отправили через полгода в Якутию. Отсюда он и послал письмо-телеграмму в село, всей семье. Сообщил, что воля не за горами. Что он всех помнит. И, если его ждут, пусть черкнут пару слов…

И получил письмо от Анатолия.

«Я верил, что ты строил дом. Думал, сумеешь создать семью. А ты — могильщик. Наташа была при смерти, когда твоя Катерина пришла похвалиться письмом.

Показала. Конечно, похвасталась, что ты обещаешь вернуться к ней. А сестра была ошибкой молодости. Жаль, что не было тебя на тот момент рядом. Уж я бы сумел вправить мозги! За всех нас! Наташка умирала от бруцеллеза! Не мог ты подождать? Ты своим письмом убил ее в тот же день. А теперь шлешь телеграммы! Кому? Отец тоже умер. Через месяц. Не пережил. И проклинал тебя перед смертью.

Что мне сказать? Ты погубил мою семью. А пишешь, что помнишь? Я тоже помню. Долгой черной памятью вспоминать буду тебя до конца жизни.

Твое счастье, если не встретимся. Но если доведется свидеться, ты эту встречу уже не вспомнишь… И, кстати, твою потаскуху позавчера увезли в психушку. Навсегда. Она на почве своих потребностей свихнулась. Тебя ей недоставало, паршивого кобеля! Ну да ничего, отольется и тебе смерть сеструхи! Пусть и тебя не обойдет лихом судьба…»

Прочитав письмо, Данила с лица почернел. Замкнулся. Долго ни с кем не разговаривал. И пристрастился к чифиру. Незаметно, понемногу опускался.

Он ни с кем не делился своей болью и бедой, считая, что сам виноват во всем.

Лишь одно имя не мог слышать без трепета. А другое — без проклятья.

Он навсегда остыл к бабам. Словно забыл, что жизнь назло всему продолжается. Он часто сидел на берегу Алдана. До глубокой ночи, до самой росы. О чем думал и вспоминал, что видел?..

Другую реку, тихий шелест воды, ушедшую молодость и любовь…

Глава 9. ПРОШКА

Старого похабника Прошку за много верст вокруг зверье знало. Не только люди, даже таежная живность понимала, что к старости и дураки умнеют. Все способны остепениться. Того даже возраст требует.