Забытые смертью

Может, они счастливее нас с тобою окажутся…»

Егор читал, глотая слезы, а на другой день послал телеграмму:

«Простите. Возьмите меня к себе».

А через три дня получил короткий ответ из дома:

«Возвращайся. В деды…»

Глава 11. ХУДОЖНИК

Володька Прохоренко появился у Никитина ранним утром. Оглядевшись по сторонам, понял, что мужики здесь живут в палатке, и двинулся к ней напролом.

Лесорубы спали, никого не ожидая. Да оно и понятно. Заявку на людей Никитин не успел подать. И недавно говорил Кокорину, что с кадрами у него — порядок, полная обойма."

"Но так было на днях. А вчера получивший из дома телеграмму Торшин всю ночь не спал.

Никак не мог утра дождаться. И все порывался, пусть пешком, не глядя на ночь, скорее появиться в Якутске и, сев на самолет, вернуться домой. Он всю ночь ворочался, покуда на него не заругались со всех сторон.

Свой рюкзак он собрал в минуту и повесил на гвоздь у двери.

Егор боялся всяких случайностей. Он уже высчитал, что на получение документов и расчета у него уйдет не более двух дней. О бригаде, людях он уже не думал. Душою оторвался и простился с мужиками. Промучавшись всю ночь, Егор заснул лишь под утро.

Проснулся оттого, что кто-то дергал его, теребил за плечо. Во сне он видел, как сероглазый мальчуган, щербатый и вихрастый, требует рассказать сказку. Про лес и про зиму… Мальчонка был очень похож на Алешку, младшего сына. Таким он запомнил его.

«Не балуй!» — просил Егор. И проснулся оттого, что рука настырно тормошила его.

— Где бригадир? — услышал он над самым ухом. И вмиг проснулся. Вскочил.

Володька Прохоренко стоял перед ним, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты на чем приехал? — удивился Торшин и добавил: — Ты кто? Зачем тебе Федька?

— Да вот прислали к вам.

Работать. На катере попутно подкинули.

Никитин, услыхав такое сквозь сон, мигом проснулся. Думал сам с Торшиным заявку в Якутск передать. Тут же повезло.

Владимир передал Никитину короткую записку Кокорина:

«Возьми мужика. Постарайся сыскать ему дело. Если не получится, отправишь на нижний склад к плотогонам. Мне сообщи…»

Володьку тут же определили на место Торшина. Едва Николай усадил Егора в лодку, чтобы отвезти в село, Прохоренко уже пошел в тайгу следом за бригадой.

Егор оглянулся на берег. В последний раз увидел порыжелый от дождей верх палатки, дым из трубы печурки.

Одинокую фигуру Фелисады, махавшую вслед рукой.

С мужиками Егор простился коротко. На берегу каждого обнял.

Володька никогда в жизни не держал в руках топор, пилу. И не имел представления о физической работе в тайге. Об этом он враз сказал Никитину, считая, что будет лучше, если бригадир откажется от него сразу, а не назначит унизительный испытательный срок.

Федор, выслушав Володьку, усмехнулся и ответил:

— Мужиками не становятся, ими рождаются.