Забытые смертью

Она опустила глаза, но яркий румянец выдал. Понравился ей парень. Едва отец отошел, пригласила вечером в клуб. А председатель, услышавший краем уха, предложил зайти на чай к ним домой после работы. Когда Володька согласился, отправил дочь — приготовиться к вечеру. И заговорил по душам, будто знал парня много лет:

— Одна у меня Аленка. Понимаешь? Нет больше детей! Ради нее живу и дышу. Вот отпустил в город учиться, а душа каждый день болит. Боюсь я за нее. Ты там рядом. Пригляди, стань ей братом. На каникулы заглядывай. Дом у нас просторный. Места хватит.

О Володьке он уже знал все от любопытного словоохотливого повара столовой. Он каждый день нахваливал художника, восторгался парнем.

Его трудолюбием, трезвостью, скромностью.

Михаил Иванович встретил Володьку на крыльце правления колхоза и повел домой, рассуждая об искусстве с видом знатока и большого ценителя. Не преминул сказать, что приезжавшие сегодня в деревню районные руководители, увидев столовую, остолбенели от неожиданности. Глазам не верили, что все это сделано в той же избе. Вот только с желанием и фантазией.

— Я у них, под настроение, деньжат для колхоза выбил. Обещались поддержать. Сказали: ежели я деревню облагорожу, заграницу на экскурсии к нам возить станут, показывать быт. Так ты уж не подведи! — просил он Прохоренко."

"В доме председателя Володьку приняли по-царски. Стол ломился от еды. Парень даже растерялся.

В родном доме он не знал нужды. Умели Прохоренко достойно отметить праздник в своей семье. Но не с таким размахом, от которого в глазах зарябило.

Аленка постаралась от души. Не отстала от матери, полнотелой, энергичной женщины, вышедшей познакомиться лично с человеком, о котором заговорило все село.

Когда Михаил Иванович предложил тост за знакомство, парень отказался от рюмки. Сказав, что не признает спиртное.

— Моралист? — усмехнулся хозяин.

— Я своих взглядов никому не навязываю. Но лично мне хмель вреден. В профессии. Мешает видению. Потому не употребляю, — отказался Вовка наотрез. Хозяин головой качнул сокрушенно, но пить не стал. Разговор за столом сразу стих, стал скучным. И если бы не Аленка, парень поспешил бы убраться из гостей.

Михаил Иванович, посидев немного для приличия, извинился. Ушел, оставив Аленку наедине с Володькой.

Что это был за вечер! Чудесный, незабываемый миг!

Они пели студенческие песни. Шутливые, озорные, насмешливые, и ребята радовались, что вкусы их совпали и они любят одни и те же песни.

Аленка держалась так, будто она целую вечность была знакома с Володькой, а потому вела себя свободно, без кокетства, наигранной застенчивости.

Она угощала его домашним сыром и пельменями, заставила попробовать студень с хреном.