Замуж. За сводного!

– А что ты ищешь? – лениво интересуется Вадька, маленький прыткий парень, обычно дежурящий на дверях.

– Да я Любу потерял, – усмехаюсь криво. – Вроде пока к ней приставлен.

– Так она ушла с полчаса назад. Вылетела, как пробка из шампанского.

– А куда пошла, не видел? – интересуюсь спокойно, хотя внутри все клокочет от ярости.

– Так через парк почесала, – смеясь, машет рукой Вадька. Улыбается во все тридцать два. Так и хочется вдарить кулаком в табло. Выбить все зубы на хрен. Но это я еще успею.

Сжав кулаки, выбегаю на парковку. На ходу открываю тачку. Прыгнув в нее, завожу движок. Устало тру лицо, соображая, куда делась эта стерва.

Друзей у нее почти нет. К сестрам она не сунется. В Мироновку тоже сразу не попрется. Остается только хата.

«Но здесь я тебя быстро найду», – хмыкаю недовольно. Поднимаюсь в квартиру Тимура и, прихватив связку ключей Манучарова, по винтовой лесенке спускаюсь к Любке.

Открыв дверь, застываю на пороге. В обычно чистой квартирке на полках пыль. Шагнув на кухню, замечаю черствый хлеб на тарелке и покрывшиеся пленкой остатки чая в чашке.

– Та-а-а-к, – стону в голос. Чешу затылок, соображая. Куда эта сволочь могла деться?

– Может, пошастает и придет домой? – вздыхаю устало.

С этой девчонкой ничего невозможно спрогнозировать. Я придумал идеальную подставу. Подкупил Харбинского. Бриллиант должен был найтись в строго определенное время. А когда мало что соображающая Люба села бы в Рэндж на переднее сиденье, случилась бы небольшая авария. Мне бы только осталось доставить девчонку в клинику и сдать на руки докторам. Остальное – дело техники. И ко мне никаких претензий. Вот только приезд Годарова я не учел. Эта надменная скотина порушила идеальный план.

Олень, блин!

«Это не предательство, вовсе нет, – думаю я, расхаживая по квартире любовницы Янычара. – По большому счету я – солдат Алимова. Как только наш жених подрос, Ринат захотел ежедневно получать информацию. Что ест? С кем дружит? Кого шпилит?»"

"Вот тут-то отец и вспомнил обо мне. Хитростью выдурил меня у матери и отчима, которого я считал своим родным отцом. Устроил в элитную гимназию, где мы с Манучаром и Годой учились в параллельных классах. А когда все нормальные дети поступали в ВУЗы России, меня Гуфар отправил в Англию, в военную академию. Потом пара лет подготовки в лагерях и участие в одном небольшом вооруженном конфликте. А когда Манучарову потребовался телохранитель – помощник, я сразу и нарисовался. Личное знакомство и опыт военных действий сразу выделили меня среди других претендентов. А кристально чистая биография добавила еще очков.

На протяжении нескольких лет все шло своим чередом. Ринат получал отчеты, Тимур считал меня своим другом и правой рукой. Доверял безотчетно. А отец гордился.