Запрет на любовь

Когда мы стали общаться без этих моих намёков на нечто большее, девчонка заметно расслабилась и начала терять бдительность, подпуская меня к себе всё ближе и ближе.

С одной стороны кажется, что это, типа, плюс, но, блин, с другой… Лично мне с каждым днём становится всё тяжелее тащить это и контролировать.

С контролем вообще большие проблемы, ведь ты вроде как и рядом с ней постоянно, но, чёрт, вообще не в той роли, на которую претендуешь.

Долбаные границы сводят с ума. Мозгами понимаешь, что одним поступком можешь разломать весь тот пазл, который кропотливо собирал. Понимаешь, да.

Вот только куда деть терзающие тебя с утра до ночи чувства, если мир теперь лишь вокруг Джугели вращается?

Не спишь ночью. Потому что думаешь о Ней.

Ждёшь утра, чтобы встретить её у ворот школы.

Берёшь за руку, сжимаешь ледяные пальцы.

Видишь, как она улыбается или вдруг грустит. Просишь рассказать, в чём дело. Потому что и сам это настроение перенимаешь.

Смотришь на неё. Охреневаешь с того, что тебе тупо всё в этом человеке нравится. Запах. Голос. Смех. Жесты. Внешность и характер. (А он у неё звездец какой сложный!).

И вот вы проводите время вместе.

Не столько, сколько хотелось бы и не так. Ведь вокруг постоянно окружает кто-то. Пацаны. Филатова. Вебер. Одноклассники…

Моменты, когда вы вдвоём — редкое явление. То у неё тренировка, то репетитор, то дома по настоянию деда надо быть и всё тут.

Прощаешься каждый раз с тяжёлым сердцем и по новой ждёшь «завтра».

Бесконечно, по кругу.

Ах да, забыл упомянуть, ты ведь в телефоне сидишь постоянно. Строчишь ей сообщения или кидаешь дурацкие видосы.

А ещё… Ты упорно молчишь. О важном. О том, что твои предки общаются с тем, кого она люто ненавидит.

Круто?

Короче, всё к одному.

Насколько ещё меня хватит — не знаю. Ситуация начинает серьёзно напрягать.

— Как планируешь провести праздники? — спрашивает у Таты Илона.

— Новый Год встретим здесь, а третьего летим с дедушкой и бабушкой в Москву.

Мои кайфы резко заканчиваются. Принимаю вертикальное положение и недовольно на неё смотрю.

— Ты уезжаешь?

— Да. Мне нужно навестить отца.

— Надолго? — поправляю пятернёй творческий беспорядок на башке.

— К десятому вернусь.

— Проведёшь в Москве все каникулы?

— Всего неделя, — растерянно пожимает плечом.

«Всего». Это же охренеть как много!

— Ты не говорила.

— Билеты только вчера купили.

Замечательно. А я, вообще-то, кучу всего запланировал.

— Ясно.

— Чайник закипел. Пирожки принесла. Дальше самообслуживание, — громко объявляет вернувшаяся в актовый зал Филатова.

Иду к пацанам. Они там уже вовсю дегустацию вышеупомянутых пирожков проводят.

— О, горячие!

— У охранника в микроволновке погрела.

— И чё, этот злыдень разрешил? — удивляется Петросян.

— А я ему парочку тоже дала.

— Хитрожопая.