Запрет на любовь

— А эти с чем? — интересуется Дэн.

— Свободный, ей Богу! Ты уже столько филатовских пирожков сожрал, а всё никак не можешь запомнить. Эти с яйцом, вот эти с картошкой, дальние с капустой.

— Всё правильно, Максим, — кивает Полина. — Марсель, угощайся.

Аппетита нет, но один я всё же беру. Чисто для того, чтобы занять чем-то свою напряжённую челюсть.

Неделя.

«Мне нужно навестить отца».

Окей, это я понимаю, но тревожит меня другое. Тигран-который-леопардовый-пиджак тоже ведь в Москве находится.

А вдруг к нему едет?

— Осторожно.

Ошпариваю пальцы кипятком.

Матерюсь.

Губами указательный зажимаю.

— Мальчики-девочки, идём пить чай! Небольшой перерыв и приступаем к украшению зала.

— Слышь, Филь, а ты реально сама их печёшь или всё-таки покупные?

— Петров, ты покупные от домашних отличить не можешь? — усмехается Горький.

— Ну мало ли, — пожимает тот плечом.

— Сама всегда готовлю, сто раз уже говорила, — обиженно возмущается староста.

— Не, ну вот интересно, а когда ты успеваешь? У тебя ж день распланирован по часам. Подготовка к олимпиадам, кружки, продлёнка, волонтёрское движение, воскресная школа, — загибает пальцы Денис.

— Когда минутка свободная выдаётся. Эти — утречком сварганила.

— Вот брешет! Ты на уроках с восьми утра вместе с нами! — фыркает Петросян.

— Так это с восьми. А встаю-то я в пять.

— Чё?

— В пять?

— Ты щас пошутила?

— Нет.

— На фига так рано?

— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. Слышал такое?

— Только про Бога не надо заливать, лады?

— Ромасенко!

Беседа прерывается. Все взгляды устремляются в сторону двери. Там стоит наш школьный психолог и она, судя по выражению лица, чем-то крайне недовольна.

— Здрасьте.

— Максим, можно тебя на пару слов?

— При всех говори чё хотела, у меня секретов от товарищей нет.

— Ну, во-первых, соблюдай, пожалуйста, субординацию. Меня зовут Маргарита Алексеевна, — чеканит девушка сухо. — А во-вторых, ты почему опять не на занятии? Оно, к твоему сведению, идёт уже целых двадцать минут, — стучит пальцем по наручным часам.

— Вот и пусть идёт дальше. У нас тут движ поприятнее, — отвечает ей Макс.

— У тебя шестьдесят секунд. Жду в своём кабинете.

Собирается уйти."

"— Я не приду, — бросает друг ей в спину.

— Ромасенко, — Марго медленно разворачивается.

 — Напоминаю, что занятия обязательны для посещения. Аргументов для непосещения быть не может.

— Мне похрен. Такой аргумент подойдёт? — откусывает пирожок и невозмутимо отражает её взгляд.

— Максим! — шипит на него Филатова.

— Комиссии так и передадим? — Алексеевна выгибает бровь.

— Передавай, — отмахивается.

— Отлично, — улыбнувшись, кивает она и выходит за дверь.

Секунда. Две. Три.

Все слегка в шоке.

— Ты сдурел? Так с учителем разговаривать! — испуганно отчитывает его Полина.