Запрет на любовь

— Как видишь, — отвечаю довольно сухо и напряжение между нами возрастает.

Кивает.

— Как дела вообще? Как съездила в Москву?

Злится? С чего бы? Разве имеет на это право?

— Отлично съездила.

— Я рад, — звучит фальшиво-саркастично.

— Мне надо идти, не успею переодеться на физкультуру.

Порываюсь дёрнуться к двери, но он прихватывает меня за локоть, как тогда.

— Подожди.

Поднимаю голову.

Раз. Два. Три.

Неловкий момент, которого я так опасалась, всё же наступает.

— Это тебе.

Решительно протягивает мне букет нежно-розовых роз.

Замечаю, как краснеют его скулы.

Боже…

У самой дыхание перехватывает. Горячая кровь пульсацией стучит в висках и приливает к моим щекам тоже.

— Я не возьму, — отказываюсь наотрез.

— Почему? — цедит, буравя мрачным взглядом моё лицо.

— Почему? — выгибаю бровь, стараясь выглядеть предельно равнодушной.

— Смотрите, — мимо проходят незнакомые мелкие девчонки. Они шепчутся и открыто на нас пялятся.

— Просто возьми их. В чём проблема? — произносит парень раздражённо, явно теряя терпение.

— Извини, Марсель, но нет, — повторяю категорично. — Вот это тоже возвращаю, — достаю из кармана пальто бархатную коробочку.

Кладу в карман его куртки, пока он пребывает в состоянии некой растерянности. — Ни к чему. Ясно? Мне есть от кого получать подарки и цветы, — чеканю холодно и, не дожидаясь какой-либо реакции, ухожу, смешиваясь с толпой.

Тяну на себя тяжёлую железную дверь.

Оглушающе звенит первый звонок.

Достаю карту. Прохожу через турникет и тороплюсь попасть в гардероб, чтобы раздеться и переобуться.

Всё это в спешке, на автомате. Лишь бы чем-то занять дико трясущиеся руки.

— Скорее выходим из раздевалки! Сейчас начнётся урок! Почему опаздываете? — отчитывает попутно завуч.

Подхватываю рюкзак и направляюсь в сторону длинного коридора, ведущего к спортивному залу.

Второй звонок застаёт меня именно там. Наши, под руководством физрука, уже, должно быть, строятся. А я… Останавливаюсь у окна и зачем-то осторожно выглядываю во двор, прячась за занавеской.

Неприятный разговор позади. Дыхательная функция, вроде как, восстановлена. Но в груди отчего-то становится тесно и больно.

Абрамов всё ещё на крыльце.

Сидит на ступеньках.

Там же лежат и розы. Прекрасные, необыкновенные но, к сожалению, для меня запретные…

*********

С того самого первого букета проходит почти месяц.

Если что, после него их было ещё одиннадцать. Одиннадцать, представляете? Абсолютный рекорд за двадцать восемь дней, я считаю.

Школа. Дом. Балкон. Ворота.

Марсель упрямо оставляет для меня повсюду цветы.

Передаёт комплименты через девчонок, занятых в работе школьного радио. Передаёт конфеты, шоколадки и мягкие игрушки через подосланную на переменах малышню.