Запрет на любовь

Это произносит, уже глядя в глаза. После чего просто уходит, оставляя меня наедине с ворохом беспокойных мыслей.

Прислонившись взмокшей спиной к холодной плитке, прикрываю веки и стою так до тех пор, пока гнетущую тишину не прерывает трель звонка.

Глава 40"

"Марсель

Апрель.

Кабинет директора.

Свободный. Ромасенко. Горький. И я.

Всё те же, всё там же.

— Жду объяснений, молодые люди, — строго смотрит на нас Светлана Николаевна. — Долго молчать будем? Хочу услышать причину конфликта, возникшего между вами и обучающимися одиннадцатого «Б». Из-за чего произошла драка у ворот школы?

— Какая драка, мать? Ничё не было.

— Я напоминаю, первое: тут я тебе не мать! И второе. На территории везде установлены камеры.

— Конкретно там их нет. Ты же в курсе? — хмыкает Макс.

— Опусти ногу и сядь нормально! Ещё раз спрашиваю. Что произошло?

В ответ — звенящая тишина.

Ну реально, кто станет рассказывать про стычку с бэшками? Тем более, что поводом для неё послужил поступок одного дебила по отношению к Марго, нашей психологине.

У Ромасенко ж пунктик. Издеваться над ней — исключительно его прерогатива.

— Значит, по вашей версии, ничего не было, — вздыхает директриса. — Тогда что с руками? Объясните?

— Тренировался, — пожимает плечами Дэн.

— Один уже дотренировался вне стен секции. Хочешь, чтобы выгнали, как Абрамова?

Недовольно поджимаю губы.

Обязательно упоминать конкретно мой пример? Обойтись без этого никак?

— Горький? — ждёт пояснений от него.

— На физре, об козла стесал.

— Об козла… — повторяет она за ним. — А фамилия козла случайно не Голенищенко?

Пацаны ржут.

— Ну а ты?

Николаевна переключается на меня. Смотрит в упор испытующе.

— Упал с мотоцикла, — пожимаю плечом.

— Третий раз за месяц? Горе-ездок.

— Да.

— А я… — заводит Макс.

— Тебя даже слушать не хочу! Вот что… Я устала от ваших выходок!

— Старые песни о главном начинаются, — бормочет он раздражённо.

— Если с тобой всё понятно, — машет рукой на сына, — то как насчёт вас, ребята? Поступать в приличные учебные заведения не планируете?

— Видимо, нет, — присоединяется к разговору завуч. — Совсем о своём будущем не беспокоятся. Думаю, коллеги, нужно всех поставить на учёт в полицию!

— Поддерживаю! Сколько предупреждений было! — поддакивает соцпедагог.

— А сколько нарушений за прошедшие два месяца! Драки, вандализм, девиантное поведение!

— Ой, да чё вы…

— Не чё, а что, Ромасенко! Ни стыда, ни совести! Только и делаешь, что мать подставляешь! Курение, распитие алкоголя, порча чужого имущества!

— Я совершеннолетний. Мать за меня ответственность уже не несёт.

— Окончить школу спокойно ты можешь, совершеннолетний? Молва о тебе на весь город!

Макс закатывает глаза.