Запрет на любовь

У Горького…

— Ты глухой или туго доходит? Я сказал, поднимаемся и шуруем к тачке, — повторяет ледяным тоном, даже не дослушав.

Стиснув челюсти, провожаю взглядом его спину и уже знаю, что сегодня сделаю по-своему. Даже если мне дорого обойдётся этот бунт.

Глава 41

Тата

Раннее утро. За окном чирикают птички. Лёгкий ветерок колышет тюль, сквозь которую пробиваются первые лучи солнца.

Лежу в постели. Вставать не хочется от слова совсем. Весна на улице, но не в сердце.

Заставляю своё тело выбраться из-под одеяла. Перемещаюсь в душ, где утренние ритуалы помогают привести себя в порядок.

Высушив волосы феном, возвращаюсь в комнату. Сажусь напротив зеркала и принимаюсь за макияж.

В последнее время предпочитаю неброский и естественный. Просто для того, чтобы придать лицу здоровый вид и румянец.

Подкрашиваю тушью ресницы, когда взгляд падает на календарик, прикреплённый к зеркальной поверхности.

Сегодня пятнадцатое апреля.

Чуть-чуть бы продержаться ещё и всё.

Тяжело вздыхаю.

Стоит упомянуть о том, что за последние три месяца много чего случилось. Однако самая главная весть пришла в дом Зарецких относительно недавно.

Спешу сообщить. Новый адвокат отца, нанятый в начале февраля моим дедом, оказался куда толковее предыдущего. Если коротко, папу отпустили. Пока он под подпиской о невыезде, но всё же на воле, что безгранично меня радует.

Можно сказать, что именно желание поскорее вернуться в Москву к отцу и даёт мне силы, внутренне подпитывая.

У нас уговор. Я сдаю экзамены и оканчиваю школу здесь, в Красоморске. Реально ведь сама понимаю, что переводиться сейчас назад в столицу — глупость несусветная. Несмотря на некоторые трудности, мне нужно доучиться.

Пусть даже элементарно назло одному человеку…

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая, но…

— Это твоё «но» всё портит, ба.

— Ты опять плохо спала? — обеспокоенно спрашивает она за завтраком.

— Голова болела.

— Это плохо, милая.

— Может, показать её врачу? — глядя на меня, хмурится дед.

— Пожалуй, это не помешает.

— Позвони, договорись о встрече, — советует он ей.

— Не нужно. Со мной всё в порядке, — спешу вмешаться. — Просто период сложный. Усиленно готовлюсь к экзаменам, вы же знаете.

— Экзамены-экзаменами, а здоровье важнее. Если что-то беспокоит, необходимо обратиться к врачу.

— Кто бы говорил, — нараспев произносит бабушка, тут же встречая его недовольный взгляд. — Что? Забыл, как недавно лежал с дающей звезды поджелудочной и отказывался от людей в белых халатах? — любезно напоминает она ему.

— Я уехала, — допиваю сок и встаю.

— Вернёшься поздно?

— Да. Сначала у меня допы в школе, потом с шести до девяти теннис.

— Не забудь, — уже по традиции суетится бабушка Алиса, вкладывая мне в руки пакет с обедом.

— Спасибо.