Запрет на любовь

В такт постукиванию моих шпилек по асфальту где-то в горле оголтело тарабанит сердце.

— Хватит на неё пялиться, алё, — слышу тихий и крайне недовольный комментарий девчонки, сидящей пятой точкой на Его мотоцикле.

Не всех ещё перекатал? Лично я со счёта уже сбилась.

— Было бы на что смотреть, — отзывается Абрамов.

Открыто усмехнувшись, всё же смещаю на него фокус и тут же натыкаюсь на ответный мрачный взгляд.

Глаза, естественно, не отвожу.

Принимаю весь исходящий от него негатив и ровно столько же возвращаю бумерангом назад, когда мозг поочерёдно принимает и анализирует детали.

Моргаю. Однако на сетчатке всё равно отпечатывается очередная картинка с его участием.

Запоминаю, к сожалению…

Он стоит меж её раздвинутых ног. Одна ладонь лежит на бедре. Вторая держит за лицо.

Наклоняется ближе.

В следующий миг они целуются. Под свист и улюлюканье довольной публики.

Улыбаюсь, невзирая на то, что в груди адов пожар полыхает.

Плевать на него. Плевать!

Пересекаю площадку, а по венам будто серная кислота растекается.

Причиняя нестерпимую боль.

Убивая.

Безжалостно уничтожая мои внутренности и оставляя целой лишь внешнюю оболочку.

Шаг. Шаг. Шаг.

Ступеньки.

Сглотнув, открываю дверь и опять прокручиваю в голове мысль о том, что совсем-совсем его не знала.

Тот парень, с которым я дружила, и тот, кого я ежедневно вижу теперь — два абсолютно разных человека.

Марсель в один момент как по щелчку изменился.

А может, я действительно была незнакома с этой его тёмной стороной.

Пожалуй, Милана права. Как сказала она недавно про своего брата: «Какие гены, такие и чебурашки».

*********

На майские Матильда Германовна пытается сорганизовать очередной поход, однако администрация школы категорически против этой затеи. Максимум, что разрешают, сводить класс в ретро кинотеатр и пиццерию.

Выходные пролетают очень быстро и вот мы снова сидим за партами. Пишем итоговый пробник по математике. Дальше уже всё. Двадцать шестого состоится сам экзамен.

Покручиваю ручку пальцами и думаю над уравнением, решить которое пытаюсь в третий раз.

— Почему так долго? — недовольно отчитывает математичка вошедшего в класс Абрамова.

— Потому что.

Идёт уверенной походкой к своему столу.

— Это что за объяснение?

— А какого объяснения вы ждёте?

Садится.

— Ты отсутствовал двадцать пять минут! — возмущается учительница.

— И?

— Это недопустимо!

— Недопустимо для кого? Для вас? — уточняет, усмехнувшись.

— Есть правила, Абрамов! И мы им подчиняемся.

— Подчиняйтесь ради Бога. Ко мне только не лезьте.

— Я ещё раз повторяю, — цедит она сквозь зубы. — Выходить на пол урока вы не имеете права!

— Это где прописано? — лениво интересуется парень.

Замолчи уже! Молю я мысленно.

Но его, как всегда, не остановить.

— Нет такого положения.