Запрет на любовь

— Тормози!

— Вот тварь! Тачку мне поцарапал!

Клянусь, у Горозии будто планку срывает. Неадекватным становится. Я его таким никогда не видела.

— Леван! Пожалуйста! Умоляю! Не надо! — судорожно цепляюсь пальцами правой руки за ручку.

Он, стиснув зубы, вжимает педаль газа в пол. Да только Kаwаsаki, естественно, разгоняется куда быстрее.

Снова опасные шахматы, но внезапно дорога сужается. Из-за проводимых ремонтных работ она становится двухполосной.

Марсель решает этим воспользоваться. Держась перед нами, резко сбавляет скорость. Почти останавливается.

— Жми на тормоз! Ты собьёшь его!

— Очканёт.

— Тормози!

Всё, что происходит дальше, — это секунды истинного кошмара."

"Марсель, понимая, что этот идиот несётся тараном прямо на него, буквально в последний момент вынужденно берёт правее.

Я, бьющаяся в панике и истерике, в этот же миг отстёгиваю ремень и выкручиваю руль влево, отчего машину заносит на обочину.

Наши действия позволяют избежать столкновения, но…

Краем глаза я вижу то, что отпечатается намертво на сетчатке.

Другой водитель совершая обгон, не предвидел того, что мотоциклист выскочит навстречу.

Мотоциклист же совершить ещё один манёвр просто не успел…

Глава 47

Несколько дней спустя

— Точно хочешь пойти вместе со всеми?

— Да, — уверенно отвечаю, глядя на бабушку Алису, сидящую за рулём.

— Хорошо. Удачи тебе, дорогая, — она ласково касается моей щеки. — Я приеду за тобой. Буду ждать на парковке.

Киваю и покидаю её машину. Щурясь от лучей утреннего солнца, перехожу дорогу.

Наперерез к калитке шагает Петросян, который тут же реактивно ускоряется и делает вид, будто бы меня не замечает.

Вдохнув порцию кислорода в лёгкие, захожу на территорию школьного двора следом за ним. Пока иду до крыльца, у которого собрались оба одиннадцатых, ощущаю на себе взгляды едва ли не каждого из присутствующих.

Ещё и катастрофически тихо становится. Они все резко замолкают, прекращая болтать.

— Так, Петросян, Джугели, — Матильда Германовна отмечает фамилии в приказе, задержав на мне обеспокоенный взор.

— Здравствуйте.

Останавливаюсь чуть в сторонке, у клумбы.

— Звоню Зайцевой, только её не хватает. Где мой телефон? Неужели на столе забыла? — цокает языком, повторно инспектируя содержимое своей сумки. — Стойте здесь, ребята, никуда не уходите. Сейчас вернусь, — наставляет строго перед тем, как исчезнуть в дверях.

«Отделалась царапиной на лбу»

«Ага. Жива-здорова, в отличие от Абрамова»

«Нет, ну какая тварь!»

«Мозги ему сколько делала, а сама, считай, почти замужем была»

«С обоими крутила»

«Мне она сразу не понравилась. Мутная»

«Жаль пацана»

«И хватило ж наглости сюда припереться»

Вот такие реплики до меня доносятся. Да, произнесённые в пол голоса, но всё же так, чтобы я их обязательно услышала.