Запрет на любовь

— Лёха, Маха, погнали на парковку. Там маму подождём. До свидания, Алиса Андреевна. Тата… — переводит взгляд на меня и кивает.

Не ждёт какой-то реакции. Просто уводит детей на улицу, тактично оставляя нас втроём.

— Прилетишь, напиши, пожалуйста, — мама подходит ко мне.

— Хорошо.

Глаза в глаза.

— Береги себя. Ладно?

Подаётся вперёд. Обнимает.

Прикрываю веки и несмело обнимаю в ответ, ощущая, как вздрагивает при этом её хрупкая фигура.

— Я видела многие твои выступления, но то, на котором присутствовала в Мариинке… Это было потрясающе, — признаюсь зачем-то. — Ты прекрасная балерина.

— Но отвратительная мать, — всхлипывает она, сильнее сжимая меня в своих руках.

— Нет, — произношу тихо. — Маша и Лёша — тому подтверждение. Они замечательные.

— Тата… — начинает плакать ещё пуще прежнего.

— Иди к ним. Нам пора, — отпускаю её. Отступаю на шаг назад.

Всё ещё чувствуется некая неловкость между нами. Невозможно преодолеть это разом, ведь я долгие годы держала её на расстоянии, полагая, что именно так будет правильно.

— Прости меня за всё, дочка, — гладит по волосам. Касается лба губами.

В глазах горит раскаяние и отчаянная жажда исправить то, что исправлению не подлежит.

— И ты, — говорю на прощание. После чего ухожу к турникету и, не оборачиваясь, направляюсь к зоне паспортного контроля…

Эпилог

Самолёт взмывает в небо.

Мы летим до Стамбула, где будет пересадка и прямой рейс до Барселоны.

В Испании я буду учиться. Меня ждёт Академия Тенниса, в которую я намерена поступить.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — беспокоится бабушка, оценивая мой внешний вид.

— Нормально.

— Если что, сразу буди меня, — наказывает строго.

— Хорошо.

Отворачиваюсь к иллюминатору и долго рассматриваю густой слой белоснежной облачной ваты, сквозь который пытаются прорваться лучи опускающегося за горизонт красного солнца.

Очень хочется чувствовать некую лёгкость и облегчение, оттого, что, казалось бы, всё наконец налаживается. Однако на душе такой неподъёмный груз, что радоваться грядущим переменам никак не получается.

Сердце неистово болит за Марселя. Со слов матери знаю, что парень пришёл в себя и что его состояние стабилизировалось, но…

Переживаю очень.

Постоянно о нём думаю. Днём и ночью.

Сможет ли он полностью восстановиться после полученных в ДТП травм? Не останется ли по моей вине инвалидом на всю жизнь?

Не прощу себе этого. Не прощу того, что доставила столько горя его семье.

Сейчас спустя время отлично понимаю Яна Игоревича и своё обещание клянусь сдержать.

К Марселю приблизиться никогда больше не посмею.

**********

Из сочинения Таты Джугели

(ЕГЭ РУССКИЙ ЯЗЫК)

«Что есть любовь?» Именно такую тему поднимает автор в своём тексте.

На этот вопрос ищут ответ все люди на планете.