Зацепить 13-го

Судя по всему, Джонни любил стоять почти что под кипятком.

А когда я убавила кипяток до терпимого градуса и упругие струи душа ударили в тело, я не могла заставить себя вылезти.

Честное слово, душ у него был просто чудо.

Это было комбо: ванная со встроенным душем, и мне пришлось сначала забраться в овальную ванну и задернуть занавеску. Клянусь, это лишь добавляло роскоши к самому шикарному мытью в моей жизни.

Брать его мыло и шампунь казалось странно неуместным, но я была вся в слюнях и воняла, так что полила на себя понемногу из каждого шикарного вида флакончика на полке.

Когда я наконец отмылась и благоухала мужским гелем для душа, а не собачьей слюной, я вылезла, завернулась в полотенце, а свою грязную одежду скатала в тугой комок.

Запах от моих вещей был таким стойким, что я тут же бросила комок на пол и сделала несколько вдохов-выдохов через рот, борясь с рвотным позывом.

Джоуи и Гибси были правы.

От меня действительно несло.

Любая попытка надеть что-то из обслюнявленных собаками вещей знаменовалась бы фонтаном рвоты.

Я прижалась ухом к двери ванной и прислушалась. Убедившись, что в комнате никого нет, я открыла дверь и вышла.

В комнате действительно никого не было. Я облегченно вздохнула и на цыпочках подошла к кровати, где Джонни оставил мне целую кипу своей одежды.

Я перебросила влажные волосы через плечо и выбрала из кучи самую маленькую футболку — это оказался размер XL.

Она была голубого цвета, мягкой на ощупь и пахла Джонни.

Я быстро натянула ее на себя.

Ее край достигал середины бедер, а короткие рукава оканчивались возле локтей.

Дрожа от холода, я стала выбирать подходящие штаны, но все они были невероятно большими.

Приложив одну пару к себе, я увидела, что пояс у них выше моей груди, и чуть не заревела от досады.

Потом я увидела белые боксеры в середине кучи и облегченно вздохнула.

Джонни нарочно их оставил?

Чтобы я их надела?

Не было ли все это странно?

Боже милостивый, это были боксеры «Кельвин Кляйн»?

При ближайшем рассмотрении так и оказалось: дизайнерские трусы-боксеры.

Мои трусы стоили пятерку за семь штук.

В этот момент я остро ощутила наше социальное неравенство.

Его мать была дизайнером.

Моя — уборщицей.

Его отец был адвокатом в суде.

Мой тоже часто появлялся в суде, но по другую сторону барьера.

В доме Джонни пахло деньгами и роскошью.

В моем — виски и болью.

Я посмотрела на спортивные штаны, которые все еще держала в руках, потом на боксеры с эластичным поясом.

Если что-то из вещей Джонни хоть как-то могло мне подойди, то только они.

Стараясь не слишком задумываться об этом, я схватила трусы и быстро влезла в них.

Наверное, на Джонни они сидели в облипку, но на мне висели мешком, хотя и не спадали с бедер.