Зацепить 13-го

Джонни зачерпнул еще ложку хлопьев, прожевал, повернулся ко мне и спросил:

— Сказать тебе правду?

Я кивнула.

— Это была физиология, — признался он. Чувствовалось, ему неуютно делать такие признания. — Секс, и больше ничего.

— Секс, и больше ничего, — едва слышно повторила я.

— Да, — подтвердил он. — И можешь не говорить, я знаю, как это звучит. Но это правда, и с ее стороны было то же самое. Поэтому не считай меня плохим парнем и не думай, будто ей хотелось от меня чего-то большего. Ничего ей не хотелось.

— И ты это точно знаешь?

— Представь себе, знаю. — Судя по тону, теперь он защищался.

 — Как человек я был ей неинтересен. Ей хватало того, что я делал на стадионе и у нее под юбкой. Это были чисто физиологические отношения, а когда я не смог больше давать ей, что она хотела, она свалила к моему товарищу по команде.

— Какой ужас, — прошептала я.

Щеки у меня так и пылали.

— Да, не все в жизни бывает в розочках, — проворчал он. — Иногда секс — просто секс.

— Можешь больше не повторять, — предложила я, отодвигая пиалу.

— Ты права. — Джонни шумно бросил ложку. — Тебе незачем все это слушать. Господи, тебе же всего пятнадцать.

 — Он покачал головой. — Чем я думал, что стал вываливать на тебя это дерьмо?

— Мне шестнадцать, — сообщила я. — И я не ребенок.

Джонни настороженно посмотрел на меня.

— Тебе пятнадцать.

— Уже нет. Мне шестнадцать.

— С каких пор?

— С сегодняшнего дня.

Джонни уставился на меня:

— Так у тебя сегодня день рождения?

Я пожала плечами.

— Почему ты ничего не сказала?

— Не знаю, — снова пожала плечами я. — Может, из головы вылетело?

— Шаннон, да ладно.

— Потому что для меня ничего особенного, — выпалила я.

 — Обычный день.

Дрянной день.

Ужасный день.

Светлый лишь потому, что я с тобой…

— Да нет, Шаннон, это особенный день, — возразил Джонни, явно растерянный таким поворотом.

— Джонни, сегодня у меня день рождения, — отбарабанила я. — Ты это хотел услышать?

— Жаль, я не знал заранее, — проворчал он. — Я бы приготовил тебе подарок.

— Не нужны мне подарки, — возразила я, а сердце забилось. — Не говори глупостей.

— И все-таки, знай я заранее, я бы угостил тебя чем-нибудь повкуснее «Чериос».

— И поджаренного сэндвича, — тихо добавила я.

— И поджаренного сэндвича, — со вздохом повторил Джонни.

— Кстати, их не пора вынимать? — спросила я.

— Блин!

Джонни спрыгнул со стула, подбежал к тостеру и вытащил сэндвичи.

— Хоть не до конца обуглились, — хмуро сообщил он. — Но все шло к тому.

— Не волнуйся, это в самый раз, — успокоила я его, спрыгивая со стула. — Мне нравятся хрустящие.

Взяв обе пиалы, я понесла их к раковине, чтобы помыть.

— И не думай! — предупредил Джонни, выкладывая на тарелки почерневшие сэндвичи.

— О чем не думать? — не поняла я.