Зефир в шоколаде

Хорошего и не очень, но без сомнения есть кое-что в его биографии, чем можно только гордиться, и эти заслуги сложно оспорить. Да думаю, никто и не возьмётся. Я говорю о благотворительности, которой отец занимался, был справедлив и был готов делиться тем, чего добился и достиг. Это очень важное качество. — Я обвела взглядом лица людей, многие из них кивали. — И мой муж совершенно прав, когда говорит, что это то самое дело, которое не позволит людям забыть моего отца, его дела и доброту. — Я обернулась на Антона, улыбнулась ему, как бы прося его поддержки. — Мы несколько раз говорили об этом, на данный момент благотворительный фонд остался без руководителя, и я сочту за честь, если Совет директоров поддержит мою кандидатуру на эту должность. Я с удовольствием займусь благотворительностью. — Я кинула быстрый взгляд на Марину, та попросту ела меня взглядом. А я ещё и добавила: — Тем более сейчас, когда мы с Антоном готовимся стать родителями, думаю, это будет весьма актуально. Я переполнена желанием заботиться обо всех вокруг, о тех, кому в жизни пришлось куда труднее, чем нам. — Я сжала в руке бокал в волнении, которое даже скрывать не собиралась. — Но о чём я действительно жалею, что папа не увидит своих внуков. — Я подняла бокал выше. — Давайте, выпьем. За Бориса Давыдова, каким я его знала.

Мне зааплодировали, я же пригубила вино, а затем улыбнулась тому самому мужчине, что выступал до меня. Он подошёл ко мне, так же, как и к Марине недавно, но меня поцеловал в щёку.

— Валерия, я очень рад, что нашёлся человек в семье Давыдовых, который готов взвалить на себя этот нелёгкий труд.

— Я готова, — заверила я его.

— Благотворительность — это не только деньги, это ещё и душа. И желание делиться, как вы правильно сказали. А вам это дано, как и вашему отцу. Я вижу это по глазам.

— Спасибо большое.

Антон подошёл к нам, приобнял меня, потом тоже в щёку поцеловал.

— Ты замечательно всё сказала.

— А вас, значит, поздравить можно, Антон? Скоро прибавление ожидается?

— Да, да. Уже ожидаем.

Моего мужа хлопнули по плечу.

— Ну вот, а ты говорил: никогда не женюсь! А смотри, какую красавицу заполучил.

— Палыч, правда, ну вот как увидел, так и пропал. Был бы Боря жив, я бы ему сказал пару ласковых, такую красоту от меня прятал столько лет.

Я вроде бы смущённо дёрнула мужа за лацкан пиджака. Антон же рассмеялся.

— И ведь всё получилось, как он хотел, — сказал Вячеслав Павлович, наблюдая за нами.

— В смысле?

— Ну, он же хотел, чтобы ты женился на его дочери?

Я продолжала старательно улыбаться, перевела взгляд на лицо мужа, и вдруг поняла, что тот как-то подозрительно насторожился. Но затем легко отмахнулся.

— Да когда это было? Пьяные разговоры. — Меня по бедру погладил, явно стараясь перевести всё в шутку и разговор свернуть.