Жена на заказ

 – Хорошо же ты все продумал!

– У меня было множество планов! – охотно делится негодяй. – Использовать недочеты в охране дома Анварова. Их устранили, к сожалению. Выкрасть малыша и подменить в день родов. Увы, Амир подсуетился и больницу охраняли, словно там Леди Президента рожала. Пришлось ждать… Но знаешь, так даже лучше! Хорошую месть подают холодной. В отличие от нашего десерта.

– Намекаешь, что десерт будет горячим?

– Очень! Что ты знаешь о фламбе?

– Даже не представляю, что это…

– О, поверь это очень эффектно. Блинчики поливают сиропом и поджигают… Спирт сгорает, остается лишь сахар и вкус сиропа.

– Действительно, ни разу не пробовала. Наверное, опять все сделаешь чужими руками.

– Отнюдь! Это я умею делать сам. Скоро увидишь.

В голове промелькнула безумная идея…

– Поскорее бы. У меня голова раскалывается, мне срочно нужна глюкоза, чтобы замять стресс.

– Подойди, – подзывает царственным кивком. – Сейчас подадут все необходимое…

Останавливаюсь в полуметре от Мираса. Он цепляет пальцами мои волосы и принюхивается.

– Вкусно пахнешь, Светлана! – опускает ладонь на талию.

Меня передергивает от омерзения.

– После родов ты еще не вернулась в прежнюю форму, но все равно ты достаточно красивая. Мысль, что я скоро попробую все это, – обводит взглядом мое тело. – будоражит. Потрогай! – толкает мою руку к своей ширинке.

– Сначала десерт! – выдергиваю запястье. – Голодная женщина – злая женщина.

– И грязная. О, у тебя платье испортилось, – хмыкает, начав пялиться на мою грудь.

Придурок приказал мне надеть тонкое платье, к нему не прилагается бюстгальтер. Пышная грудь кормящей матери смотрится в таком платье эффектно только первые полчаса.

У меня подтекает молоко и сильно ноет набухшая грудь. Даже сцедиться не дал, изверг поганый! Мокрое от молока платье липнет к груди.

– Для фламбе все готово, – подает голос прислуга.

– Смотри, как это делается…

В большой зал вкатили стол, поставили на него блюдо и сковороду с теплыми блинчиками, сиропы, горелку, чтобы эффектно поджечь блинчики. Разумеется, Мирас себе оставил самую приятную часть.

Мирас сбрызгивает блинчики ликером и готовится фламбировать их.

– Смотри, как это делается. Свет! – приказывает.

– Что? – спрашиваю.

– Не ты, – отвечает раздраженно. – Эй, идиоты! Верхний свет приглушите! В полутьме фламбе смотрится в тысячу раз эффектнее!

Да что бы ты обделался эффектно от всех деликатесов, которыми брюхо набивал на протяжении ужина.

Бух!

Дом резко погружается в темноту.

Я ахаю от неожиданности. В темноте виден только синеватый огонек горелки в руках Мираса.

– Приглушить, а не погасить, болваны! – бранится Мирас. – Живо исправляйте.

Он отвернулся от меня в другую сторону и расслабился.