Жена на заказ

Придется подчиниться.

– Что будет с Юрой? – пытаюсь не терять самообладание.

– Что будет с Юрой? – повторяет немного удивленно. – Тебя это тревожит?

Анваров пристально разглядывает меня, словно не верит, что я могу беспокоиться за Юру после его недавних выходок.

Не должна беспокоиться, знаю! Поделом бывшему козлу! Но я боюсь, что такой, как Анваров, может зайти слишком далеко.

– Да, я хочу знать, что с ним будет.

Анваров задумчиво погладил стильную бородку, подчеркнув простым жестом мужественную челюсть и красивые губы, на которые можно залипнуть. Пытаюсь не любоваться его лицом – красивым по-мужски, с резкими, четкими линиями…

Пытаюсь, но не получается.

Анваров привлекателен, даже когда сыплет угрозами, расписывая ужасы:

– Может быть, Юрий больше не сможет передвигаться без костылей. Может быть, просто пропадет без вести. Или отправится по миру с протянутой рукой… Словом, я еще не придумал! – почти весело перечисляет варианты, один другого кошмарнее.

– Это ужасно!

– Он это заслужил! Распускал руки, – жестко возражает Анваров. – Тебя должен радовать факт, что больше Юрий тебя не потревожит. Как ты могла связаться с этим слизняком? – морщится.

– Слизни безобидные! Не то что крокодилы… – адресую свой взгляд Анварову, чтобы он понял: я говорю именно о нем!

– Вообще-то меня называют Аллигатором. Верх оригинальности.

И бровью не повел.

Похоже, ему просто все равно. Хоть горшком с навозом назови, Анваров знает себе цену и плевать, что и кто говорит о нем за спиной!

– Чем тебе так дорог этот Юра? – процедил сквозь зубы Анваров.

Я немного удивленно посмотрела в его сторону. Неприятно, что я беспокоюсь о Юре?

После всего, что было, Юра мне глубоко неприятен, но это не значит, что я желаю ему смерти, жестокого избиения или лишения всего, чем он владеет.

Думаю, Юра уже наказан, он мечтает о детях и никогда не сможет завести своего ребенка, только и остается, что облизываться на чужих беременных!

На вопрос, почему я беспокоюсь о Юре, отвечаю первое, что пришло в голову. Потому что знаю, в гуманность Анваров не поверит. Пусть поверит в остатки былых привязанностей.

– Когда-то нам было хорошо вместе.

Анваров каменеет телом и меняется в лице. Его и без того холодные глаза становятся совсем ледяными. Он заглядывает мне в лицо, но словно выворачивает душу наизнанку.

– Пять минут удовольствия стоили всего, что было потом? После болезненного для тебя расставания!

Он слишком пренебрежительно отзывается о пяти минутах. Будто сам способен на большее!

– Можно подумать, ты знаешь, что было со мной после расставания! – пытаюсь избежать неприятного разговора.

– Знаю. Навел справки!

Я забываю, как дышать под его взглядом.

Он не шутит.