Жестокий мир мужчин

– Опять ты об этом, – поморщился Сашка.

– Об этом, – согласно кивнула я и добавила: – Его убили.

– Кого? Безногого?

– Да. И его, и Мишу, парня, который жил с ним.

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Сашка. – Вчера вечером ты ездила на их дачу?

– Ездила, – вздохнула я. – И нашла обоих в угольном сарае. Что такого знал человек, если его решили убить? Одинокого безногого инвалида?

– Ты меня спрашиваешь? – хмыкнул он. – Так скажу честно: не знаю и знать не хочу. В милицию звонила?

– По поводу убийства? Нет, соседи вызвали.

– Но они с тобой беседовали?"

"– Менты? Нет, я уехала. Народу сбежалось… весь поселок. А я была в стельку пьяная и не хотела иметь дело с властями… хотя и протрезвела после того, как заглянула в сарай.

– Аська, давай-ка я тебя на курорт отправлю, пока здесь все не кончится. Чтоб у меня душа не болела. Третью неделю как на бочке с порохом. Человек я тебе не чужой, сделай одолжение, исчезни дней на десять. А вернешься, тебя будет ожидать приятный сюрприз. Вот увидишь… – говорил он вроде бы серьезно.

– Приятный сюрприз в том смысле, что Илья скажет мне: «Я тебя люблю, дорогая»?

– А почему бы и нет?

– Ты сам-то веришь в это? – пожала плечами я.

– Мне не нравится твое настроение, – нахмурился он.

– Бог с ним, с настроением. Скажи лучше, что именно должно кончиться?

– Я не понял, – еще больше нахмурился Сашка, а я засмеялась:

– Ты сам только что сказал: «Пока здесь все не кончится». Что такое должно кончиться, Саша?

– Не цепляйся к словам, – разозлился он. – Я имею в виду, пока не выяснится все с Ильей, что же еще?

– А что мешает все выяснить прямо сейчас?

– Илья не желает говорить на эту тему.

– А через десять дней пожелает?

– Слушай, что за черт в тебя вселился?

– Саша, что происходит? – посерьезнев, спросила я.

Он взглянул на меня в упор, зло поджал губы.

– Что? – повторила я свой вопрос, Сашка криво усмехнулся.

– Я хочу, чтобы моя сестра мне верила…

– Теперь это трудно, – ответила я и выдержала его взгляд. – Или мы поговорим, или…

– Или? – повторил он, а я пожала плечами:

– Не могу ничего обещать тебе…

– Ясно. – Он поднялся и пошел к двери. – Очень скоро тебе станет стыдно, но, чтобы угрызения совести тебя не слишком мучили, я говорю прямо сейчас: я тебя люблю и потому прощаю. Постарайся вести себя разумно, – заключил он и покинул квартиру.

А я вышла на лоджию посмотреть, как брат садится в машину.

– Я тоже тебя люблю, – проронила грустно себе под нос.

До обеда я бродила по квартире, пытаясь собрать обрывки сведений воедино. Кровь льется рекой, а ответа на свой вопрос, что произошло пять лет назад, я так и не получила.

После обеда я поехала в «Красный Крест» навестить Гаврилова.